— Да я могу здесь летать хоть с завязанными глазами! — успокоил его пилот, надевая темные очки. — Слышали что-нибудь о Стоуни-Пойнте? Моя родина! Историческое место, между прочим… Ух, мы там врезали англичанам! Так вот… Все эти леса я в свое время облазил вдоль и поперек. Так что будьте спокойны — сброшу вас в самом центре Стоунбриджа.
— Сядешь как полагается! Сбросит он… — строго сказал сержант.
— Я ж в переносном смысле! Вы будете бережно опущены на травку! Рядышком с нужным вам домом!
Не долетая до Хэйверстроу, они уклонились от реки в сторону холмов. Внизу проплывали озера, в которых никто теперь не купался…
— Приближаемся к цели, — сказал Форсон. — Под нами шоссе 17А. Оно ведет к Стоунбриджу. Возможно, этот дом стоит у дороги…
Вертолет шел на малой высоте вдоль узкой дороги по направлению к скучившимся впереди домикам.
На дорогах городка не было видно автомобилей, и тротуары были тоже пусты.
Миновав центр и вновь приблизившись к окраинам, они заметили наконец тонкую струйку дыма, которая тянулась из-под рощи.
— Может быть, там? — спросил пилот и пробежал глазами текст телеграфного сообщения, лежавшего на приборной панели. — «Ферма вблизи Стоунбриджа… будет разожжен огонь… найдете по дыму…»
Когда березовая роща осталась позади, они увидели дымящиеся остатки фермерского дома и амбара, а также разбегающихся в разные стороны коров и кур. Людей не было.
— Не нравится мне эта картинка… — пробормотал сержант. — Тлеющие головешки и никого вокруг… Интересно, не тот ли это дом, который мы ищем?
— А черт его знает, — отозвался Форсон, разворачивая вертолет то в одну сторону, то в другую. — Сядем или сначала покружим над городом?
Внизу было по-прежнему безлюдно.
— Давай-ка еще полетаем, — скомандовал сержант. — Здесь как будто ничего уже не произойдет… И потом всегда можно вернуться… Вы согласны, доктор?
— Да, конечно. Вряд ли здесь найдется занятие для нас. И кроме того, никто не сказал, что нас звали именно сюда…
— Смотрите — опять! — крикнул пилот, как только они пролетели над западным предместьем.
Из трубы белеющего впереди дома, к которому вела изъезженная дорога, подымался дым. Стоявший во дворе человек, задрав голову, энергично размахивал руками.
— Но это же другой разговор! — радостно воскликнул сержант. Зажмурившись от яркого солнца, он достал пистолет и снял его с предохранителя. — Здесь хватит места для нас?
— Здесь уместилось бы пять таких стрекоз, сержант. Ну что, садимся?
Как только вертолет стал снижаться — человек побежал к дому. Они мягко опустились, и, дождавшись, когда остановятся винты, Сэм вскочил на ноги.
— Я думаю, доктор, что первым лучше выйти мне… — На плечо его легла рука сержанта. — Подозрительно тихо вокруг… Опять же — сгоревший дом… Странно все это… А ты, Форсон, остаешься присматривать за своей стрекозой!
Пилот кивнул.
— Здесь, между прочим, всегда тихо, сержант. Деревня, как-никак. Отчего, думаете, я подался в город…
Сержант спрыгнул на траву и медленно двинулся к седоволосому мужчине в белой рубашке и старомодных подтяжках. Мужчина стоял в дверях и приветливо помахивал рукой.
— Заходите! Я доктор Стиссинг, вызвавший вас сюда. Пациент в доме!
Сержант, подойдя к Стиссингу, подозрительно прищурился, едва заметно кивнул, а затем вошел внутрь. Через несколько мгновений он показался опять и, сложив руки рупором, прокричал в сторону вертолета:
— Все в порядке! Там у него больной!
Сэм, взвалив на плечо сумку, осторожно спустился.
Стиссинг смущенно переминался и почесывал щетину. «Семьдесят с гаком», — подумал Сэм. Они обменялись рукопожатиями.
— Я доктор Бертолли, госпиталь Белвью… Хотелось бы поскорей увидеть вашего пациента.
— Да-да, доктор, конечно… Прошу сюда. Очень рад видеть вас, крайне рад. Я уже двое суток на ногах, и, кажется, силы на исходе… Хедли позвонил мне отсюда, очень напуганный, да оно и понятно… Я определил болезнь Ренда еще с порога! Он и сам уже знал… С того самого момента и вожусь тут с ним. Кажется, дело идет на поправку.
— Вы не будете возражать, если я подниму штору? — спросил Сэм, так как в комнате был полумрак и силуэт больного едва угадывался.
— Конечно! Это просто для того, чтобы глаза его отдыхали!