«Д-ру Мак-Кею, госпиталь Белвью, Нью-Йорк. Убедился в обратном, обыкновенный фурункулез. Бертолли».
…Уже смеркалось, когда они добрались до автострады. Капрал посигналил фонариком машине конвоя, сопровождавшего колонну грузовиков, и та остановилась с направленными на них разнокалиберными стволами. Как выяснилось, эту колонну, везшую продовольствие, уже несколько раз пытались ограбить…
Лишь в начале десятого Сэм добрался до госпиталя.
— Вам письмо, доктор, — сказали в регистратуре.
На маленьком листочке толстым маркировочным карандашом было написано:
«Позвоните мне немедленно. 78298. Нита».
Почерк был весьма странным — как будто эти буквы спешно писала рука чем-то крайне взволнованного человека.
Сэм бросился к одной из расположенных тут же в холле кабин и набрал номер.
— Добрый вечер, — дождавшись, когда появится изображение, выдохнул он. — Я прочитал вашу записку…
— Сэм, вы один? — спросила Нита, и он увидел, что глаза ее открыты шире, чем обычно, и услышал в ее голосе неприятную резкость.
— Да… А в чем дело?
— Вы можете подняться ко мне? Это лаборатория 1242.
— Я уже в пути — но что стряслось?!
— Дело в том, что… Это слишком страшно, Сэм!
Она положила трубку, и лицо ее исчезло.
Глава 8
Когда Сэм вышел из лифта, Нита уже стояла в дверях лаборатории. Не говоря ни слова, она впустила его и сразу же щелкнула замком.
— К чему такая конспирация? Что происходит — вы объясните мне наконец?
— Сейчас я покажу полученные мною результаты… Выводы делайте сами…
— Подождите. В телефонном разговоре вы употребили выражение «слишком страшно». Что имелось в виду?
— Я прошу вас, Сэм… — Губы Ниты сжались и побелели. — Никаких вопросов пока. Посмотрите и составьте собственное мнение… — Она кивнула на столик, заполненный пробирками и образцами тканей. — Я занималась исследованием сопротивляемости различных культур вирусу Ренда. Данные о результатах таких эмпирических опытов обычно вводятся в компьютер, с тем чтобы впоследствии использовать их в более сложной работе… Справившись с этим делом довольно быстро, я решила провести самостоятельные опыты по обычному и повторному инфицированию тканевых культур.
— Но ведь этим занимаются другие!
— Да, конечно. И я вовсе не собиралась дублировать чью-то работу. Просто надеялась, что этот вирус после многократных переходов с одной ткани на другую все же слабеет… Надежды не оправдались — он оставался бодр и смертоносен… Выяснилось и кое-что еще.
— Что?
— Проверьте-ка сначала результаты… — Она протянула ему журнал и терпеливо ждала, пока он листал страницу за страницей.
— Ну что ж… Все как полагается… минуточку!.. Очень интересная последовательность… Вы тут чередуете птичьи ткани с человеческими?
— Да, я использовала голубей и тканевую культуру «Детройт-6». В общей сложности семь переносов. Последний Ренд-бета, полученный от птицы, обладает всеми прежними качествами плюс еще одно. Этот новый фактор я обнаружила совершенно случайно. Он…
Не договорив, она кивнула на зачехленную клетку, и Сэм, приподняв край плотной ткани, заглянул внутрь.
В клетке, тяжело дыша, с высунутым языком, лежала собака. Редкая шерсть на ее брюхе не могла скрыть многочисленных красноватых вздутий.
Смертельно побледнев, Сэм опустил чехол и взглянул на Ниту.
— Вы… на ней?..
Нита кивнула.
— Значит, у этой собаки болезнь Ренда?
— Да, Сэм. Вирус Ренд-гамма — вероятно, так нам придется его называть — это нечто качественно новое. Ни одна из прежних разновидностей — ни альфа, ни бета, ни те, что были получены мной в шести первых случаях, — не инфицируют собак. Но с седьмым переносом происходит какой-то невероятный сдвиг! Ни о чем подобном мне слышать еще не приходилось!
— Мне тоже… — прошептал Сэм. — Нита, вы не испытывали Ренд-гамму еще на каких-либо организмах? И знает ли Мак-Кей о вашем открытии?
— Нет, — ответила она сразу на оба вопроса. — Я была слишком напугана, и единственное, что смогла и успела сделать, — это написать записку… Конечно, если б вы не вернулись сразу же после этого — я сообщила бы доктору Мак-Кею… Что же нам теперь делать, Сэм?
— Прежде всего необходимо срочно найти Мак-Кея и все рассказать. Да, не обрадуется он… Вы представляете, что означает эта новость для всех нас?
— Представляю…
— Пытаясь остановить распространение вируса, мы взялись уничтожать птиц. А что, если в организме некоторых из них уже размножается Ренд-гамма? Будем охотиться на собак? А потом? Эти мутации непредсказуемы и не укладываются ни в одну известную нам схему! Они не следуют никаким правилам! Земным, во всяком случае… Потому что чему-то они да подчиняются, нужно только докопаться до этого чего-то…