Перевязав полицейского и отослав его к санитарной машине, Сэм обратил внимание на прислонившегося к столбу человека, который обеими руками закрывал лицо. На голове его был тюрбан, а на одежде — нашивки солдата пакистанской бригады, прилетевшей утром. Бедняга изо всех сил прижимал к лицу руки, но кровь сочилась сквозь пальцы и капала на землю.
— Вот сюда… — Сэм подвел солдата к пустым носилкам и помог ему лечь. — Если вы уберете руки — мне будет проще заняться вашей раной.
Солдат приоткрыл один глаз и тихо простонал:
— Я боюсь, доктор… Если я сделаю это — мое лицо отвалится…
— Уж как-нибудь обойдется, я думаю. — Сэм мягко отвел его руки в сторону.
Из рваной круговой раны брызнула кровь. Щека была разрезана до кости, и ноздря еле держалась, свисая на губу. Все было в осколках стекла.
— Бутылка? — спросил Сэм, делая инъекцию морфина.
— Да, доктор… Он подскочил ко мне и ткнул, прежде чем я успел шевельнуться. Потом… Боюсь, что это не по уставу, доктор, но я врезал ему прикладом по животу, и он упал.
— Любой на вашем месте поступил бы точно так же.
Сэм вытащил пинцетом последний из видимых осколков, оставив совсем крошечные госпитальным врачам, и установил глубину стежка портативного сшивателя. Стянув края раны левой рукой, он приложил к ней свою машинку… Это действие повторялось несколько раз — пока всю рану не закрыл аккуратный шов. Кровотечение почти прекратилось — крупные сосуды, к счастью, не были повреждены. Обработанная таким образом рана уже могла ждать, когда ею займется хирург.
Как только пакистанец был помещен в уже переполненную машину, к Сэму приблизились двое.
— Доктор! — отдав честь, обратился к нему сержант. — Нужна ваша помощь — у нас раненые.
— Сколько, и что за ранения?
— Пока — два человека. Ранены металлическими прутьями. Скоро будет больше… Мы сооружаем еще одно заграждение — чуть глубже, потому что уже не хватает людей сдерживать этот натиск с нескольких сторон… Вам хватит работы…
— Хорошо, пошли. Только захватите эти коробки с медикаментами…
Двухвинтовой военный вертолет ждал их, мягко посвистывая двигателями, — и, как только они забрались внутрь, взмыл к верхнему уровню моста, а потом осторожно опустился за барьер из опрокинутых грузовиков и легковых автомобилей.
Солдаты с нервозной суетливостью отходили сюда, покидая прежнюю позицию. Толпы пока не было видно, но грозный гул усиливался с каждым мгновением.
Сэм проследил за тем, чтобы выгрузили его коробки, и подошел к раненым. Один из них лежал с вытекшим глазом и, вероятно, сотрясением мозга. У второго была рваная рана, наскоро перевязанная бинтом из индивидуального пакета.
Крики между тем приближались, и солдаты, подсоединив к расположенным по обе стороны моста водоподъемникам пожарные рукава, раскатали их к барьеру.
Послышался топот множества ног, и несколько человек из числа защитников моста, стоявших до сих пор по ту сторону заграждения, спешно через него перелезли.
— Внимание! — зычно крикнул капитан. — Первый заслон смят! Минометы — к бою!
Сэм встал на крыло машины за капитаном — чтобы видеть происходящее на подступах к мосту… Пока еще там было пусто, и только несколько маленьких фигурок бежали к ним от грозного вала. Он нарастал и нарастал. Его рев становился все более похожим на разъяренное рычание исполинского зверя.
И вот — хлынуло. Пугающе черная однородная масса разом растеклась по скатам и лестницам — и устремилась вперед. У толпы не было ни лидеров, ни плана действий — ее гнали страх и желание выжить…
Уже можно было разглядеть отдельных людей, размахивающих металлическими прутьями и просто палками. Их рты были широко раскрыты в крике.
Позади Сэма послышался пронзительный свист, и тут же зачмокали минометы. Они методично и аккуратно усаживали поперек дороги начиненные газом снаряды.
Толпа замедлила бег, а потом и вовсе остановилась, не решаясь приблизиться к стелющемуся впереди туману. Воинственные крики сменились нерешительным гулом.
— Может быть, это их остановит? — спросил Сэм у капитана.
— До сих пор не останавливало… — устало ответил тот.
Снаряды падали и падали, но легкий ветерок, дувший с реки, быстро рассеивал газовые облачка. Смельчаки, один за другим, прикрывая ладонью глаза, стали перебегать опасную зону. За ними робко потянулись небольшие группки. И вот уже подалась вся бурлящая масса.
— Воду! — рыкнул хриплый голос, и тугие струи ударили по бегущим, сбивая их с ног. Толпа, глухо воя, попятилась.