— А если кто-нибудь захочет взять их? Кто-нибудь из наших?
— Не давай. Даже если…
— Если придется драться? Что, убить?
— Нет, так дело не пойдет.
— Почему же? — Гизо был серьезен, как никогда. — Цель оправдывает средства.
— Нет, не оправдывает. Делай, что сможешь, но не вреди никому.
За спиной Яна захлопнулся люк, и он услышал, как встала на место задвижка. Он спрыгнул с гусениц и спокойно пошел к куполу. Толпа большей частью рассеялась, но все же поблизости оставалось много людей. На него смотрели с любопытством, но отворачивались, встречаясь взглядами. Они были пассивны, натасканы на исполнение приказов, они не представляли для него проблемы. Но предстояло иметь дело со старейшинами.
У входа не оказалось прокторов, и это было кстати. Ему не хотелось с ними сталкиваться. Ян тихо открыл дверь и остановился у входа. Все были здесь, слишком занятые руганью друг с другом, чтобы заметить его. Он прислушался.
— Убить их всех — вот единственный выход! — Голос Чана Тэкенга срывался: должно быть как всегда кричал до хрипоты.
— Ты дурак, — сказала Хрэдил. — Нам нужны обученные люди, чтобы обслуживать технику. Мы должны им приказывать, а они — повиноваться. Позже, когда он умрет, они будут наказаны поодиночке. Мы не простим.
— Никто не будет наказан. — Ян шагнул вперед, настолько же спокойный, насколько они все были разгневаны. — Вы ведь даже не понимаете, глупцы, в какой беде мы оказались. Если не прибудут корабли, мы не получим ни запасных частей, ни топлива.
Наши танки и движители один за другим выйдут из строя, потом мы умрем. Если корабли придут, им понадобится вся кукуруза, которую мы смогли собрать. Она нужна нам, как единственное оружие…
Хрэдил плюнула ему в лицо. Он вытер лицо тыльной стороной ладони и попытался сдержать ярость.
— Ты будешь делать то, что мы тебе прикажем. — заявила она. — Больше чтоб мы не слышали от тебя указаний. Мы — Главы Семей, и ты должен повиноваться. Ты…
— Глупая старуха, ты что, не понимаешь, что здесь ничто не тронется с места без моего разрешения? У меня кабели всех машин, а без этого они не будут действовать. Если я их уничтожу, и через какое-то время мы все погибнем. Я сделаю это немедленно, если не получу согласия на повторный рейс. После этого я обещаю ни о чем больше не просить. Когда мы вернемся, ты будешь хозяйничать как всегда. Что, разве не хорошо?
— Нет! Ты не имеешь права приказывать нам. — Хрэдил не шла ни на какие компромиссы.
— Я не приказываю. Я пока только предлагаю.
— Этот план не так уж плох. — заметил Иван Семенов. Мы ничего не потеряем, если они отправятся за урожаем. И мы обещаем…
— Голосуй, Иван, — сказал Ян. — Или эта корова всех вас запугала?
Внезапно Хрэдил успокоилась. Глаза ее еще светились ненавистью, но голос был ровным:
— Хорошо, не будем больше спорить. Поезда отправятся при первой возможности. Я уверена, что все согласны.
Они были смущены, они не понимали причин этой внезапной перемены. Но Ян знал: старуха была не готова к голосованию. Да ее и не интересовало, в сущности, пойдут поезда или нет. Она хотела лишь его смерти. Отныне опасность будет угрожать ему постоянно.
— Я уверен, что все вы согласны с Иваном и Хрэдил, — сказал Ян. — Мы отправимся сразу же после разгрузки. С нами отправятся новые водители…
— Нет, — сказала Хрэдил, — Поедут только мужчины. Девушкам неприлично находиться в вашем обществе. Никого не отпустим. Элжбета тоже останется здесь.
Это был вызов, и он чуть не ответил на него. Но тут же понял, что потеряет все, если будет настаивать.
— Ладно. Пусть будут одни мужчины. Иди и командуй. Мне нужна твоя помощь. Объясни всем, что происходит. И не надо больше лжи.
— Не надо так говорить, — запротестовал Иван.
— Почему? Это же правда, не так ли? Тайные совещания, тайные суды, тайные карательные планы — почему дураку Риттерспатчу приходится срамиться? Я никому из вас не верю. Идите в семьи и расскажите, что случилось. Только после этого машины вновь придут в действие.
— Схватите его, убейте! — завопил Чан Тэкенг.
— Это можно, но тогда кто-нибудь другой уничтожит кабели.
— Это Гизо, — сказал Лендон. — Он не слушается меня, как и этот.
— Мы отдадим распоряжение, — сказала Хрэдил. — Иди, работай.
13Поезда были готовы к отправлению уже два часа назад. Еда и припасы были уложены в доме-машине. Там же сидел и несчастный ученик доктора Савас Тзитуридес. Доктор Росбах сказал, что хотя его ассистент до конца не обучен, сам он никуда не поедет. Тзитуридес нехотя согласился ехать. Его все равно бы заставили, потому что Ян не мог отправиться в рейс, не имея медицинской помощи. Последние приготовления были закончены, свободные от вахты спали. Задерживать отъезд не было причин.