— Сделаем перерыв. Почистимся немножко, соорудим что-нибудь поесть и выпить.
— У меня такое чувство, будто я никогда больше не буду чистым, — сказал Отакар морщась, потому что на зубах захрустел песок.
Лампочка радио замигала, требуя внимания и Ян включил его.
— Это Семенов. Как продвигаетесь?
— Медленно. Делаем большой крюк и надеемся обойти трещину. Я не хотел бы прорезать новую трассу. Погрузка завершена?
— Последний поезд заполнен и запечатан. Я растянул поезда на два километра по Дороге. Рассыпанное зерно начинает загораться. Я решил не подвергаться опасности.
— Хорошо, отведи их подальше. Потом — силос, он может взорваться от внутреннего давления. Буду держать тебя в курсе о нашем продвижении.
Миновало еще два периода сна в тесных танках, прежде чем они вновь оказались около вулканической трещины. Ян увидел, как она неожиданно появилась, когда он столкнул в сторону обгоревшее дерево и оно исчезло, перевалившись через край. Он надавил на оба тормоза, затем, пока снаружи оседали облака пепла, протер изнутри окно переднего обзора.
— Она и здесь, — с отчаянием в голосе сказал Отакар.
— Да, но здесь она не шире ста метров. Если она не очень глубока, постараемся заполнить ее и пойдем дальше.
Это оказалось возможным. Расширяя и выравнивая вновь проложенную трассу, танки сталкивали обломки через край. Плавильные пушки обжигали и скрепляли их, а на растущую насыпь наваливали все больше и больше щебня. В конце концов она достигла верха, и первый танк со скрежетом медленно двинулся по новой поверхности. Она выдержала.
— Нужно насыпать побольше, — приказал Ян. — Направьте сюда плавильные пушки. Движители и поезда гораздо тяжелее наших танков. Разделимся на две группы. Одна будет укреплять насыпь, другая — прокладывать трассу к Дороге по ту сторону трещины. Я встречу поезда и буду готов повести их, как только все будет сделано.
Это была грубая работа, но это было лучшее, что они могли сделать. Они трудились больше ста часов, прежде чем Яна удовлетворили результаты.
— Я поеду за первым поездом. Вы оставайтесь.
Он еще ни разу не разделся с того времени, как начал работу — кожа почернела и сильно пахла, глаза покраснели и болели. Элжбета опешила, увидев его — когда Ян взглянул в зеркало, то понял почему, и улыбнулся.
— Может ты сваришь кофе, пока я умоюсь и переоденусь? Не хотел бы я снова проделать такую работу.
— Вы все закончили?
— Осталось только перевести поезда. Высажу всех из первого и сразу начну.
— А может, кто-нибудь другой его проведет? Почему обязательно ты?
В тишине Ян допил кофе, затем поставил пустую чашку и встал.
— Ты знаешь, почему. Садись на второй поезд. Увидимся на той стороне.
Она в страхе сжала руки, но ничего не сказала, поцеловала его и смотрела как он уходит. Она хотела быть с ним, но знала, каким будет ответ. Он должен сделать это сам.
Автоводитель был отключен, поезд с центра Дороги свернул на узкую колею, проложенную в сгоревших джунглях. Машины послушно, одна за другой, покатились за движителем на колесах с глубокими протекторами.
— Пока никаких проблем, — сказал Ян в микрофон. — Тяжеловато, но не так уж плохо. Буду все время идти на пяти километрах. Пусть остальные водители делают то же.
Приблизившись к заполненному провалу, он, не останавливаясь осторожно въехал на поверхность насыпи. Под тяжестью движителя со склонов насыпи с треском вылетали камни и щебень и скатывались на дно. По обе стороны в напряженном молчании ждали водители танков. С высоты движителя Ян посмотрел вниз и увидел медленно приближающийся дальний край — с обеих сторон была лишь пустота. Он не сводил глаз с края, и движитель шел по самой середине дамбы.
— Он перешел! — закричал по радио Отакар. — Все машины идут хорошо. Никаких заминок.
Вновь выйти на Дорогу было делом не сложным, поскольку напряжение переправы осталось позади. Он гнал поезд до тех пор, пока не оказался на расчищенном полотне. Лишь тогда он надел костюм с охлаждением и пересел в танк, который следовал за ним.
— Поехали обратно, — приказал он, повернувшись к рации. — Будем переправлять поезда постепенно, один за другим. Я хочу, чтобы на новом участке было не больше, чем по одному поезду зараз — так легче избежать затруднений. Ну что ж, пусть идет второй.
Он дождался на краю трещины появления поезда, из-под колес которого клубились облака пыли и дыма. Водитель вел движитель по следам колес поезда Яна и переправился без труда. Прошел третий поезд, за ним следующий, и поезда пошли уверенным потоком. Беда случилась с тринадцатым поездом.