При соприкосновении с землей последовала встряска, затем его толкнуло вперед, натянулись ремни. Экран и клавиатура исчезла; темное окно прояснилось, и он увидел сияющие башни космического центра, омытые солнечной искрой. Он был первым пассажиром, покинувшим самолет.
Его уже поджидали два охранника в форме. Он кивнул в ответ на краткие салюты. Ничего не было сказано, никто не спросил у него удостоверения. Они знали, кто он, знали также, что этот непредвиденный полет произошел из-за него. Клювовидный нос Сергуд-Смита, вытянутые жесткие черты его лица были знакомы репортерам. В сравнении с длинными волосами, бывшими в моде, его коротко остриженные выглядели довольно казенно. Он казался именно таким, каким и был: наделенным полномочиями.
Огост Бланк стоял у высокого, под потолок, окна, спиной к вошедшему Сергуд-Смиту. Будучи директором Спейсконцента, он, разумеется, имел офис на последнем этаже высочайшего административного здания. Вид оттуда был впечатляющ: несравненный закат! Все здания и возвышающиеся, как башни, корабли омывались одной и той же огненной краской. Цвет крови… Словно сбывалось пророчество. Чепуха! Мысли Огоста Бланка прервал чей-то кашель, и он обернулся.
— Надеюсь, полет прошел хорошо, — сказал он, протягивая руку Сергуду-Смиту. Тонкую, деликатную руку, так же прекрасно вылепленную, как и все его черты. У него был титул, старинный французский титул, но он редко им пользовался. Люди, на которых ему хотелось произвести впечатление, — такие, как Сергуд-Смит, не обращали внимания на подобные вещи. Сергуд-Смит резко кивнул, недовольный, что формальности не дают сразу приступить к делу.
— Но все же это утомительно. Желаете отдохнуть? Выпить, расслабиться?
— Нет, спасибо, Огост. Впрочем, погодите. Перье, если можно.
— Это все сухой воздух в самолете, не увлажняется, как у нас в космолетах. Прошу. — Он поднес бутылку к высоким бокалам, сам разлил арманьяк. Не оборачиваясь, словно стыдясь своих слов, он спросил, глядя на бутылки в «коктейль-кабинете»:
— Что, и вправду плохо? Настолько плохо?
— Я не знаю, что вам известно, — Сергуд-Смит сделал большой глоток. — Но могу сказать вам при условии полной секретности…
— Эта комната надежна.
— …что все гораздо хуже, чем мы оба думаем. Разгром.
Он рухнул в кресло и невидящим взглядом уставился в бокал.
— Мы проиграли. Везде. Ни одной планеты не осталось под нашим контролем…
— Этого не может быть! — церемонность исчезла, в голосе Огоста Бланка уже слышался животный ужас — А наши дальние космические базы, как можно их взять?
— О них я не говорю. Они не играют роли. Все эти базы — безвоздушные спутники с малым притяжением, которые не самообеспечиваются и нуждаются в постоянном снабжении. Штурмом их взять нельзя, осадой можно. Мы их все эвакуируем. Это уже не наша точка опоры, не острие клинка возмездий… Это наша Ахиллесова пята, если вам нравятся дурацкие эпитеты. — В голосе Сергуд-Смита не было больше ни тени вежливости, ни следа теплоты. — Нам нужен транспорт, и нам нужны люди. Это приказ. Он исходит от сети Фосколо. Он достал из кейса лист бумаги и протянул дрожащему директору, — Дебаты закончены. Они длились два дня, и это заключительное решение.
Руки Огоста Бланка трусливо дрожали, и потому читать бумагу, которую он судорожно схватил, ему было трудно. Но директор был нужным человеком, спецом в своем деле. По этой причине, и ни по какой другой, Сергуд-Смит заговорил спокойно, вразумительно.
— Решения, конечно, легче выносить, чем выполнить. Я сожалею, Огост. У нас не осталось шансов. Планеты у них, до единой. Они хорошо все продумали. Наши люди в плену или перебиты. Большая часть нашего флота цела, им до него не добраться. Но там нередки случаи саботажа и дезертирства. Мы пятимся назад. Стратегический отход. Перегруппировка.
— Отступление, — прозвучало горько. — Выходит, мы уже проиграли.
— Нет. Ничуть. У нас есть космолеты, и все они приспособлены для военных целей. У врага — грузовозы, буксиры, горстка дезертиров. Большинству захваченных ими планет уже грозит голод, Пока они ломают голову, как бы выжить, мы перестроим свою оборону. И когда они попытаются напасть, они будут разгромлены. Мы вновь захватим планеты одну за другой. Возможно, мы с вами и не увидим победы, но постепенно этот мятеж будет раздавлен и погашен. Вот что требуется сделать.