— Один… два три шесть… трижды один два.
Последовали другие вопросы в том духе. Он отвечал уверенней, память возвращалась быстро. Должно быть, у них его досье из Безопасности — но как они его раздобыли? Это могла сделать только сама безопасность. Неужели с ним ведут игру?
— Достаточно. — Лысый убрал сложенную бумагу. — Отпустите его. Придется поверить.
Им пришлось придерживать Яна, когда были сняты веревки. Пока чувствительность — и боль — не вернулись в онемевшее тело.
— Прекрасно, — сказал он. — Вы удовлетворены. Но для меня вы все еще Безопасность.
— В нашей работе приходится обходиться без удостоверений, — сказал лысый, впервые улыбнувшись. — Поэтому тебе придется действовать так же, как и нам. Если ты подсадка из Безопасности, то позволь искренне заверить тебя, что никого из подполья мы больше не знаем. Вот почему нам поручили эту работу. В полиции у нас есть сподвижники — оттуда мы получали распечатку. Моя партийная кличка Блестящий, — он указал на безволосый череп и вновь улыбнулся. На этот раз Ян улыбнулся в ответ.
— Надеюсь, что ты говоришь правду. Блестящий. Будь ты из Безопасности, ты вытянул бы из меня все, без этой болтовни. Я знаю. Я через это прошел.
— Ты бывал на других планетах? — не в силах сдерживать себя, вмешался один из присутствующих. — Расскажи нам о восстании. До нас доходит только официальная пропаганда.
— В чем она заключается?
— Ни в чем. Мозги пачкают. Никого им не обмануть… Мятеж, мол стихает. Саботажники уничтожили урожай, поэтому будут ограничения. Мятежники захвачены в плен, либо уничтожены.
— Действительно, пачкают мозги, правильно ты заметил. Они не решаются признаться, что мы побеждаем. Мы вышвырнули их со всех планет, и им пришлось убраться на Землю.
При этих словах их напряженные лица изменились, расслабились, появились улыбки, затем глаза засияли.
— Это верно? Ты говоришь правду?
— Не имею причин лгать. Они правят здесь, в солнечной системе, больше нигде.
Это было Рождество, праздничное время, когда человек испытывает все радости мира. Если они играют, подумал Ян, то это лучшие в мире актеры. Он был уже уверен, что угодил в руки Сопротивления, а не полиции. Он рассказал им все, что знал, и, наконец, прервал поток вопросов.
— Теперь моя очередь, — сказал он. — Как вы сумели на меня выйти раньше Безопасности?
— Просто удача, — сказал Блестящий. — Или, быть может, нас просто оказалось больше. Как только они о тебе сообщили, мы получили приказ попытаться найти тебя. У нас больше сочувствующих, чем членов. Один из них увидел тебя и отправился к нам. Остальное тебе известно.
— Итак, что будет дальше?
— Ты можешь быть очень полезен, Ян. Если согласишься сотрудничать с нами.
Ян в ответ криво улыбнулся.
— Вот так же и в первый раз я попал в переделку. Ну что ж, почему бы и нет. Мое будущее очень недолгое и с очень несчастливым концом, если я не получу чью-нибудь помощь.
— Хорошо. Тогда мы сейчас же уведем тебя отсюда, прежде, чем они обнаружат, что тебе кто-то помогает. Для тебя есть кое-какая одежда. Одевайся, а я пока позвоню.
Ян натянул засаленные хлопчатобумажные штаны и куртку. Он рад был избавиться от военных башмаков, которые жали сейчас пуще прежнего. Открытые сандалии казались просто пуховыми. Один из людей вышел и вернулся с островерхой шапочкой, на которой желтыми печатными буквами было вытеснено «cocer».
— Надеюсь, — сказал он. — Прикрывай бритую голову, пока волосы не отрастут. Хлебни-ка этого дрянного бурбона. Будь счастлив, что можешь выпить с нами.
— Счастлив, — сказал Ян, принимая пластиковую мензурку с бледной очень крепкой жидкостью, — За свободу. Когда-нибудь Земля, быть может, разделит ее со звездами.
— За это стоит выпить.
Ян допивал уже третью порцию бурбона — он казался не таким уж плохим, и чувствовал себя лучше с каждым глотком, — когда вернулся Блестящий.
— Давай пошевеливаться, — сказал он. — Тебя ждут. Нам придется пройтись пешком. Все, что на колесах, обыскивают.
Идти оказалось недалеко и ночной воздух освежил Яна. Шли они все время темными улицами. Блестящий поглядывал на часы, и последние несколько кварталов заставил их пробежать.
— Надо быть там вовремя. Я тебя оставлю перед дверью. Как только скроюсь из виду, постучись. Тебя впустят. Счастливо, Ян. Пришли.
Похоже, это был маленький боковой вход в большее здание. Они быстро пожали другу друга руки и разойтись. Ян тихо постучал, и дверь открылась. Внутри было темно.