У вас нет причин мне верить, но нет также причин отказывать от захвата разведчика. Я обладаю информацией чрезвычайной важности об обороне Земли и идущих там приготовлениях.
Сейчас я передаю на аварийной частоте. Передача записана и будет автоматически повторяться на двух главных частотах, затем вновь на аварийной и так вплоть до встречи. Передача закончена.
После этого Яну оставалось лишь ждать. И волноваться. Он включил приемник и услышал множество кодированных команд, направляемых ИП-256 командованием земной флотилии. Ни на одну из них он не ответил. Будет лучше, если враги сочтут корабль пропавшим без вести. Это может вызвать беспокойство, а то и страх, если они решат, что повстанцы обладают каким-то секретным оружием. И все же Ян тревожился. План его был хорош и единственно правилен, но требовал изрядной выдержки. Поскольку он не получал запросов от повстанческого флота, следовало предположить, что его сообщение принято и инструкции выполняются. Или что все оборачивается к худшему, и они с капитаном по ошибке приняли флот защитников за флот повстанцев. Он волновался, и было отчего.
Капитан Лестрап не скрашивал ожидание. Придя понемногу в себя, он приступил к подробному описанию того, что произойдет с Яном, когда будет восстановлена справедливость. По его подбородку стекала слюна, он не замечал этого в приступе бешенства. Затем голос его стал хрипл и порывист. Ян пытался остановить поток угроз, слегка затянув на шее капитана петлю, но это не подействовало. Тогда он пообещал вставить Лестрапу кляп, и когда тот не обратил на это внимания, действительно, вставил. Но, увидев выпученные глаза и лицо, цвет которого из красного становился пурпурным, решил, что, пожалуй, держать этого человека связанным, притянутым к перегородке да еще с кляпом во рту и удавкой на шее, пожалуй, слишком бесчеловечно. Он избавил капитана от кляпа и включил радио на полную громкость, чтобы не слышать проклятий.
Так прошли два дня, в течение которых капитан ненадолго засыпал на привязи, чтобы затем проснуться и начать новую тираду. Он не ел и плевался, когда Ян пытался его кормить, но выпил немного воды, несомненно, только для того, чтобы содержать голос в исправности. Когда Ян позволил ему воспользоваться санитарными принадлежностями, тот пытался бежать и Яну в конце концов пришлось привязать его к аппаратуре. Для обоих это оказалось очень неудобно. Поэтому Ян испытал огромное облегчение, когда на третий день обнаружил тусклое пятнышко на краю маломощного экрана. Ян прекратил передачу, снизил мощность передатчика до минимальной и сцепил пальцы.
— Говорит Кулозик с ИП-256. На моем радаре появилась метка. Вы меня слышите?
В ответ он услышал лишь треск космических помех. Он вновь послал сигнал, увеличив мощность передатчика — и услышал очень слабый ответ.
— Не меняйте курс, ИП-256, Ни в коем случае не пытайтесь затормозить. Прекратите передачу. В противном случае мы откроем огонь. Откройте наружный люк, но не пытайтесь покинуть корабль или мы будем стрелять. Все.
«Очень по-военному», — подумал Ян. Но он, пожалуй, на их месте делал бы тоже самое. Он выключил радар и радиопередатчик. После этого осталось лишь открыть наружный люк и ждать.
— Идут мои друзья, — сказал он с большой уверенностью, чем прежде. Это произвело немалый эффект на пленника, который в тысячный, раз расписывал Яну его мучительное будущее. То, что ругань капитана больше не лезла в уши, было самым большим подарком, который принес конец путешествия.
В воздушном шлюзе что-то лязгнуло. Секундой позже замерцал свет, и Ян услышал как заработали воздушные насосы. Он повернулся лицом к люку и в нетерпении поплыл туда.
— Руки вверх! Не двигаться!
Ян сделал, как было приказано, и из люка вынырнули двое вооруженных мужчин. Один из них пролетел мимо Яна к связанном капитану, который тут же обратил свой гнев против вновь прибывшего Другой человек, лицо которого было скрыто золотым отливом шлем махнул пистолетом в сторону шлюза.
— Забирайтесь в один из скафандров, — приказал он.
Пока Ян одевался, вернулся первый из рубки управления,
— Их всего двое, — сказал он.
— А с ними, может, еще и бомба. Это вполне может быть ловушка.
— Но ты же сам вызвался.
— Не напоминай. Стереги связанного, а я присмотрю за этим.