На следующей остановке они вышли. На несколько секунд Ян почувствовал облегчение, затем страх вернулся.
Они вышли на кольце Хеммерсмит. Сара пошла впереди, он — за ней, как и договорились. Остальные пассажиры рассеялись, и они остались одни. Над ними по высотной автостраде М4 пронесся автомобиль. Арки, казалось, подпирали тьму, и Сара направилась туда. Навстречу ей вышел маленький сутулый человек. Она жестом подозвала Яна.
— Здравствуйте, здравствуйте, люди добрые. Дальше вы пойдете со мной. Старый Джимми покажет вам дорогу. — Худая шея мужчины казалась слишком тонкой для его головы. Глаза — круглы и неподвижны, застывшая улыбка — совершенно беззуба. Либо дурак, либо очень хороший актер. Когда они шли за Старым Джимми по темным пустым улицам, мимо разрушенных домов, Сара взяла Яна под руку.
— Куда мы идем? — спросил Ян.
— Небольшая прогулка, — ответила Сара. — Говорят, всего несколько миль. За нами пришлют транспорт, но прежде нужно обойти лондонскую заставу Безопасности.
— Славных полицейских, которые обычно салютовали мне, когда я проезжал?
— Их самых.
— Что случилось с домами? Они в развалинах, — Раньше, столетия назад, Лондон был гораздо больше, и людей здесь было очень много. Но постепенно население по всей стране сократилось. Отчасти из-за болезней и голода, отчасти из-за правительственной политики.
— Не надо рассказывать подробностей. Не сегодня.
Слишком утомленные, чтобы вести беседу, они брели за Старым Джимми, безошибочно находившем дорогу во тьме. Когда впереди появились огни, он замедлил шаг.
— Не разговаривать, — прошептал он. — Всюду микрофоны. Держитесь в тени рядом со мной. Ни звука больше, иначе мы покойники.
В просвете между двумя домами они увидели ярко освещенную площадку, огороженную высокой проволочной изгородью. Они пробирались за проводником, стараясь не отставать. Отойдя на достаточное расстояние от дороги, проводник включил фонарик, и они пошли за сияющим кругом света, минуя руины, углубляясь все дальше и дальше в сводчатые подвалы. Наконец проводник разгреб щебень, отбросил в сторону ржавое листовое железо — показалась дверь.
— Нам туда, — сказал он. — Я последний пойду, закрою.
Они очутились в туннеле, пропахшем сыростью. Ян не мог выпрямиться в полный рост, и шел, согнувшись в три погибели, словно усталый труженик. Этот длинный и прямой туннель несомненно проходил под заставой Безопасности. Под ногами трещал грязный лед, с потолка свисали сосульки.
Джимми подбадривал их и вел вперед, вновь подсвечивая фонариком. Прежде чем они добрались до конца туннеля, спина Яна совсем онемела.
— А сейчас — опять молчок, — предупредил проводник, выходя в морозную ночь. — Еще немного пройдемся, и мы на месте.
«Еще немного» заняло больше часа, и Сара уже совсем выдохлась. Но Старый Джимми оказался гораздо сильнее, чем казалось: они с Яном поддерживали Сару с двух сторон. Когда впереди во тьме возник островок света, они направились к нему.
— Заправка Хестона, — сказал Старый Джимми. — Пришли. В этом доме вы можете отдохнуть. Только не забывайте поглядывать из окна.
Он исчез прежде, чем они успели хотя бы поблагодарить его. Сара села, привалившись к стене, уронив голову на руки. Тем временем Ян разыскал окно. Заправочная станция находилась не более чем в ста метрах; под яркими желтыми фонарями было светло, как днем. Там заправлялись несколько служебных машин, но большинство автомобилей были с тяжелыми платформами — очевидно дальнобойщики.
— Нам нужен джаггернаут из Лондон-Брик, — сказала Сара. — Он уже здесь?
— Нет, не вижу.
— Должен быть с минуты на минуту. Он остановится у последнего водородного насоса. Тогда мы выйдем и проберемся по теневой стороне вдоль зданий. Водитель откроет дверь. Это наш шанс.
— Я буду следить. А ты не волнуйся.
— Это все, на что я способна.
Холод уже забирался под тяжелую одежду. Наконец, под фонарями появился высокий силуэт грузовика.
— Он здесь, — сказал Ян.
Огни заправочной станции освещали им дорогу среди развалин и щебня. Миновав руины, они перелезли через низкую ограду, а потом ждали в холодной тьме, пока остановится грузовик. Но вот дверца распахнулась.
— Бежим! — сказала Сара, бросаясь к ней.
Как только они забрались внутрь, дверца захлопнулась, и огромная машина с рокотом ожила. В кабине было тепло — просто замечательно. За рулем сидел крупный мужчина, едва различимый в темноте.