Услышав имя Реваза, Нико отвел руки от лица и посмотрел на гостя сузившимися глазами.
А тот глядел на него в упор холодным, суровым взглядом, и голос его звучал повелительно.
«Свихнулся, что ли, этот парень, черт бы его побрал? Просит он или… требует?»
— Каменщика не возьмешь?
— Не нужно. Стены не повреждены.
Председатель снова принялся ходить взад-вперед с низко опущенной головой. Потом он остановился около Шавлего, слегка потрепал его по плечу и сказал, печально глядя в окно:
— Ну что ж — бери все, что тебе нужно. Лес у меня распилен — готовили для клуба. Педагоги помогали нам камень таскать и просеивать песок. Будущей весной собирались приступать к строительству. Очень я надеялся на эту осень. Виноград уродился щедро. Думал, сдам в Напареули больше, чем запланировано, да и колхозникам на трудодень достанется немало. Получим, думал, вина вдоволь, крестьянин поправит свои дела, встанет на ноги и работать будет с удвоенной охотой. Да вот, видишь, что получилось… Не знаю, как завтра людям в лицо глядеть буду — чувствую себя так, словно сам я в этой беде виноват… Да и то сказать, сделал я одну глупость… Поскупился, решил поберечь деньги, не застраховал в нынешнем году виноградники. Конечно, страховка не покрыла бы убытков, но все же — подспорье. Как это я сдурил? Каждый год страховал, а вот нынче бес попутал. Хотел экономию навести, размахнулся строить. В иных деревнях даже баня своя есть, а я сколько лет клуба не могу построить! Какая же у меня теперь будет выдача на трудодень? Чем я колхозника на работе удержу? У крестьянина ведь философия одна: полна перед ним миска — он смеется, пуста — он плачет.
Шавлего молчал. Потом встал, поблагодарил председателя и попрощался.
— Когда начинать собираешься? — остановил его в дверях вопрос дяди Нико.
— Как только перестанет дождь и земля немного подсохнет.
Председатель помедлил и нерешительно, как бы между прочим, спросил:
. — Может, Сабеде еще что-нибудь нужно? Скажем, съестное или…
Гость, ничего не вычитав во взгляде сощуренных глаз хозяина, ответил не сразу.
— Не думаю, — сказал он наконец и вышел.
2
Трижды вошел Хатилеция в воду и все три раза возвращался, не добравшись и до середины потока. Он не утерпел, попробовал в четвертый раз, но тут какой-то острый камень больно ударил его по щиколотке, и он с трудом выбрался назад, на берег.
Мутная, черная, мчалась потоком жидкой грязи Лопота, заполнив от края до края свое просторное русло. С грохотом неслись подхваченные волнами камни, ползли и перекатывались сдвинутые бешеной водой валуны. Местами река разбивалась на рукава, но какой-нибудь из них всякий раз оказывался непреодолимым для старика гончара. Ни машины, ни арбы и даже ни одного пешехода не было видно на берегу вздувшейся Лопоты. По-видимому, шоферы проведали о половодье и выбирали круговую дорогу, через Ахмету, по новому мосту. Лишь пониже, на середине реки, возились у затопленной по самые окна «Победы» несколько парней.
Хатилеция присел на большой камень и засучил штанину. Ушибленная щиколотка потемнела, припухла и слегка побаливала. Мутная глинистая вода струйками стекала по тощим волосатым икрам, оставляя за собой грязные следы. Старик потер свои костлявые ляжки и подвернул штаны выше колен.
Потом он полез в карман за кисетом и с удивлением обнаружил, что у него не осталось ни крошки табаку. Он снова заткнул вынутую было трубку за пояс и огляделся. На берегу не было ни души. Звать застрявших посередке реки ребят не имело смысла — они были далеко и в этом шуме и грохоте не могли его услышать. Да и если бы даже услышали — какой простофиля потащился бы по пояс в воде к берегу, чтобы исполнить нелепую и неуместную просьбу старика?
Но не беда — появится в конце концов на дороге какая-нибудь добрая душа и поможет дедушке Ило перебраться через поток. А может, и арбу бог пошлет. Лишь бы только оказаться на другом берегу, а там Хатилеция зайдет в саниорский магазин и выкурит три трубки подряд.
Старик сунул руку в карман, пошарил в нем, потом обыскал другой. Но вот беда: сколько он ни рылся во всех карманах, сколько ни щупал подкладку — нигде не нашлось ни одной монетки. Хатилеция подождал немного и возобновил поиски. Однако чуда не произошло. Беда! Без вина человек еще может прожить, но без табаку… Небо пасмурное, дождь может в любую минуту хлынуть снова, на дороге ни души — ни на этой, ни на той стороне реки. А с продавцом из Саниоре дедушка Ило не знаком. Да и какой дурак отпустит ему в кредит государственный товар?