Перед палатками;. торгующими хинкали, гуляки, пошатываясь, целовались, клялись друг другу в дружбе.
То там, то здесь коротко раздавался предсмертный хрип закалываемого барана. Струя горячей крови, брызнув из-под кинжала, обагряла прохладную землю. Тут же, подвешенные над огнем, клокотали огромные котлы.
Не смолкало однообразное бормотанье пандури.
Женщины, охмелевшие от шипучего мачари, кружили, словно язычницы древних времен, около кипящих котлов и истошными голосами славили алавердскую святыню.
Старухи, припадая лбом к траве, ползли в молитвенном экстазе на коленях вдоль стены, вокруг храма. За ними следовали, ухватив за рога упирающихся курчавых ягнят, безмолвные старики.
Одну за другой целовали холодные плиты стен послушницы — «рабыни» храма в белых головных повязках.
За купой кипарисов, образовав огромное кольцо, стеной стояли люди. Здесь состязались в грузинской борьбе — «чидаоба». Зурна играла «сачидао». Неистово гудел, грохотал барабан. Народу в кругу все прибавлялось. Слышались натужное дыхание борющихся и громкие восклицания зрителей. Среди общего гомона порой выделялось:
— Борются: Шишманашвили — из Икалто. От Джохоло — Борчашвили. Музыка, играй.
И раздувались у зурначей щеки — казалось, вот-вот лопнут.
Вдруг разнесся слух: борется Бакурадзе.
Молодежь двинулась к кипарисам.
Неотразимой приманкой было это имя для мужской половины человеческого рода — даже старики и те с довольными, хмельными улыбками покинули изобильные пиршественные столы.
И весь народ разом хлынул на площадку для борьбы. Те, кто не смог протиснуться в кольцо, бросились к кипарисам.
Внутри круга ходил какой-то плечистый верзила, упирался в грудь наступающим зрителям и кричал надсадно:
— Назад! Назад! Шире круг!
Но противостоять напору было невозможно, — чуть попятившись, люди через мгновение снова подавались вперед.
Тогда верзила взмахнул добытой откуда-то хворостиной, забегал внутри круга, стал хлестать по ногам напирающую толпу. Тут передние отшатнулись, отступили на шаг.
Рядом с зурначами, окруженный почитателями, готовый к бою, стоял Бакурадзе. Подбоченясь левой рукой и чуть склонив могучую шею, он с покровительственным видом дожидался противника. И противник не заставил себя ждать — зрители сразу узнали чалиспирского богатыря. Это превзошло все их ожидания. Лучшего зрелища алавердский праздник не мог предложить!
Бакурадзе хорошо знал Закро — относился к нему с большим уважением и был бы рад встретиться с ним на любом ковре, в любом соревновании, а не просто для забавы, во время праздничного гулянья. Но и тут он не стал уклоняться — пристали чалиспирские ребята, да и своим друзьям он не захотел отказать. Такая у него была слава — не отступит даже перед взбесившимся буйволом.
Закро разулся и ногой в носке попробовал грунт, поросший шелковистой травой. Валериан с большим тщанием подпоясывал его ремнем. Варлам неторопливо заправлял ему за пояс полы короткой чохи — борцовки.
Зурна смолкла.
Зрители затаили дыхание.
Верзила, стоявший около барабанщика, подошел к Бакурадзе.
Они пошептались. Верзила, схватив руку борца за запястье, поднял ее вверх и возгласил зычно, словно через рупор:
— Выступают: от Чабинаани — Бакурадзе. Абсолютный чемпион страны по грузинской борьбе, мастер спорта. Ахметский район.
Выпустив руку Бакурадзе, он пересек круг и встал рядом с Закро.
— От Чалиспири — Заалишвили. Имеешь какое-нибудь звание?
Закро махнул рукой:
— Хватит с меня и этого.
«Арбитр» посмотрел на него с недовольным видом и закончил:
— Телавский район. Играй, музыка!
Зажужжала первая зурна. Визгливо подхватила напряженную мелодию другая. Загудел барабан — учащенно забились под его мерный грохот сердца.
Кровь закипела в жилах.
Нервы напряглись до предела.
Затрепетали мышцы, и борцы двинулись навстречу друг другу.
Разведка была мгновенной — зрители не успели вздохнуть, как она завершилась.
Чемпион загородился левой рукой, а правой сумел ухватить противника за ворот.
Последовала молниеносная подножка — зрители увидели только, как могучее тело поднялось в воздух и чалиспирский богатырь ударился оземь правой лопаткой.
— У-ух! — взревели чабинаанцы и все друзья-приятели чемпиона. — Есть! Положил!
— Не было! Не было!
— Больше не борись, Зураб!
— Не было! На одну лопатку упал!
— Браво, Зураб! Молодец!
— Да не проиграл Закро, чабинаанцы, чтоб вашу…