- Значит, концы в воду?
- Ну почему же, - пожала плечами Кукушка, - концы всегда остаются, только она не понимает, чем старую подружку этот детдомовец так приворожил, вон их сколько под рукой, хлопцев, хороших и разных.
- Знаешь, наш полет в гнездо сегодня придется отложить. Мне завтра нужно быть в форме.
- То есть? - расстроилась Кукушка.
- Придется подучить роль, привести себя в порядок, продумать грим...
- А больше тебе ничего не надо?
Она прикрыла глаза, задумалась.
- Надо! Конечно же надо. Найти где-нибудь синий лак для ногтей. Мне некоторое время необходимо побыть в роли Салли Боллз.
Секунду Кукушка, наморщив лоб, соображала.
- Это Лайза Минелли что ли? «Кабаре»?
С тяжелым вздохом она поднялась со своего рабочего места, обняла за плечи, погладила Мусю по голове.
- У меня есть знакомый... Поехали, я тебя к нему свезу. Он психоаналитик.
- Непременно, но как-нибудь в другой раз.
У выхода из кабинета она задержалась, обернулась, бросила прощальный взгляд на монитор, в котором по-прежнему стояло лицо Макса.
Что-то важное осталось недоговоренным.
- Слушай... А вот если что-то вдруг... Стрясется с ним.
Кукушка сузила глаза: ну?
- Станет его кто-нибудь искать?
Кукушка отвернулась, долго смотрела в окно.
- Да вряд ли... Кому он на фиг нужен? - ее пальцы бессознательно выбивали на столе дробную чечетку. - Кому мы вообще все луг на фиг нужны?
Это точно, подумала Муся, и искать нас никто не станет.
- Эй! - догнал ее голос уже в «кожаном» кабинете. - А что делать с файлом твоего дружка Панина?
Она бросила на бегу: пометь его в качестве специалиста по китайской эротике, и пусть пока повисит в памяти - авось какая-нибудь состоятельная тетка и клюнет.
Глава десятая
1
«По приезде в загородное имение, хозяин провел гостей по роскошному дому. Потом они с мужчиной поднялись на второй этаж, зашли в спальню. Хозяин предложил мужчине переодеться, долго рылся в стенном шкафу, наконец нашел то, что искал и с улыбкой протянул своему гостю свитер:
- Мне кажется, что вот этот вам подойдет.
Это был пуловер небесно-голубого цвета. Они обменялись долгими взглядами. Мужчина начал понимать, что это намек.»
Автор отложил ручку.
- А потом этот жеребец тебя трахнет в задницу, - сказал автор. - Но сперва твою подружку. Ты, по обыкновению налакаешься и завалишься спать. Так что твоя подружка проведет ночь с другим. Потом он и до твоей задницы доберется. Занятно же будут выглядеть ваши лица, когда вы выясните, что оба побывали в постели своего изысканного приятеля.
Он выдвинул ящик стола, достал пачку банкнот, отсчитал несколько и сунул их в конверт.
- Триста марок... Сукин сын, ты вводишь меня в расходы. Ну да не беда, искусство требует жертв, в том числе и финансовых... - он оттолкнул от себя конверт. - Ничего, важно, чтобы все детали стояли на своих местах.
Потом он сложил исписанные листы в стопку и убрал их в ящик стола.
Последние несколько дней он раздумывал над тем, стоит ли вообще продолжать выдумывать этот текст. И чем больше раздумывал, тем яснее осознавал: наверное, не стоит... Текст жил сам по себе - уже помимо авторской воли - развивался и летел к развязке.
2
Ее сумбурный рассказ про компьютерные игры Панина позабавил и только. Это, конечно, меняет дело, заметил он, однако не настолько, чтобы мы отказали себе в удовольствии совершить загородную прогулку.
С утра шел мокрый снег с дождем: конец марта явно не удался. Синоптики по радио грешили на озоновую дыру и подыскивали аналоги атмосферных катаклизмов в толщах времени; выяснилось, что подобное разнузданное поведение погоды наблюдалось последний раз аж в Екатерининскую эпоху...
- Погода для прогулок на природу не самая подходящая, - сказал он. - Но ничего не поделаешь, искусство требует жертв. Ты роль выучила?
Она кивнула.
- Это хорошо. Но твое предложение по части характерного грима - яркие тона помады, особый лак для ногтей и все такое прочее - меня не убедило. Во-первых, уж если быть до конца последовательным, то пришлось бы тебе сделать короткую прическу, а на такую жертву я согласиться никак не могу. Во-вторых, автор, если он следит за развитием действия, наверняка догадается, что мы уже владеем текстом, чувствуем себя в нем самостоятельным, мыслящим элементом, способным выскользнуть из-под жесткой авторской руки - но время говорить своим голосом еще пока не подошло.