Он откинулся в кресле, поставил стакан с толстым донышком на стол и принялся вращать его вокруг своей оси.
- Талант, талант, - поощрительно кивал он, - восхитительная способность притягивать к себе рабочий материал, точно таких же распиздяев, бомжей, алкашей и бродяг... Словом, - всю эту падаль. Ангажировать их труда никакого не составляло - кому наркоты немного дать, кому просто пару бутылок, кому деньжат немного. В расходы этот актерский ансамбль не ввел.
Оказывается, он почувствовал в Панине этот талант сразу, едва переступил порог дома, где зеркало было занавешено черной вуалью и остановлен ход в старых настенных часах.
- И поэтому ты решил меня ангажировать?
Не только поэтому; согласно предположениям Боба Панин обитает в своем идиотском придуманном мире; достаточно маленького провокационного толчка, способного его заинтересовать, и он, заглотив наживку, начнет - интуитивно, подсознательно - отрабатывать тему.
Возможно он и прав, подумал Панин, этот способ жизни в параллельном, придуманном мире мне по душе, и где я только не живал - от Дома на набережной до Котлована. Все последнее время полагал, что обитаю в «Цветах сливы», а выходит - в «Кабаре»... Греки правильный были народ, они искренне верили, что страдания ниспосланы богами исключительно для того, чтобы было что потом воспевать. Остается сделать маленькую поправку на характер современного языка: мы не более, чем видеоматериал, миллионоголовое кинематографическое пушечное мясо.
- Пусть так. Но вопрос с темой мне не до конца ясен. Что за тема?
Боб погрозил пальчиком:
- Ты сам прекрасно знаешь.
- Откуда мне знать... Я ж алкаш, давно мозги пропил.
- Не прибедняйся, - поморщился Боб, - хорошая тема, она очень теперь в жилу, сформулировать ее можно коротко и просто: накануне... По всему судя, этот город в самом деле вскорости пойдет ко дну, ну годика полтора, ну два еще продержится на поверхности, а потом - все, амба, каюк... Выстроимся в шеренги, ударим в барабаны и хором затянем: Tomorrow belong to me!
Панин решил, что самое время начать изъясняться на сугубо кинематографическом языке.
Прокрутив в уме набор выражений, кочующих - точно все их одна мама родила - с кассеты на кассету, он наконец нашел комплимент, без которого не обходится ни одна коммерческая картина.
- Боб, ты мудак.
От себя он добавил: полный, кристально чистый, без посторонних примесей, трещинок и шероховатостей. И в этом качестве сияешь не менее ослепительно, чем тот профессор с поросшими мхом мозгами, который полагает, будто совершил эпохальное открытие, внедрив в обиход понятие «Веймарская Россия»... Да ни черта в городе не изменится, по крайней мере в ближайшие сто лет, ни черта; все, что здесь цветет и колосится, зеленеет и распускается, летает и бегает, плавает и ползает в настоящий момент находится в состоянии глубочайшей летаргии, этому миру так природа положила: спать до тепла, не тратя попусту жизненных сил. И никто не знает, когда у нас станет теплее.
- А с тобой не скучно, - поощрительно похлопал его по коленке Боб. - С тобой действительно приятно работать. Ты не только можешь по наитию держаться в рамках темы, но и провоцировать сюжет.
- Да что ты! Нет, я в самом деле сейчас расплачусь.
- Правда-правда, - мелко закивал он. - Я же за вами наблюдал на твоих так, сказать, поминках. Кстати, сама по себе идея плодотворная, но я не о том... Было занятно наблюдать, как трогательно завязываются ваши отношения с этой женщиной, как они закручиваются в сюжет, - он поднял глаза в потолок и некоторое время собирался с мыслями. - Я только не знал, что именно вы разыгрываете. «Мужчина и женщина?» «Последнее танго в Париже?» «Мосты округа Мэдисон?» Вариантов хватало, и это меня заинтересовало, зацепило. Потому когда вы помчались за город, я двинулся следом. Машину я оставил неподалеку от твоего дома, в соседнем дворе. Ты, по всей видимости, с пьяных глаз долго не мог попасть ключом в замок зажигания, поэтому когда вы тронулись, я уже был сзади. А когда притормозили под мостом, и твоя подружка начала орать, все встало на свои места: этот эпизод единичен и слишком узнаваем - конечно, «Кабаре», конечно, - он наклонился вперед, понизил голос до шепота. - Согласись, славный у нас вышел ремейк... Меня иногда поражало, насколько точно - не в антураже дело, а вот чисто настроенчески - вы отрабатываете текст... Ты, например, очень точно действовал на этом идиотским митинге бедноты. И тамошнее хоровое пение люмпенов в жилу пришлось. Вы так отменно там импровизировали, что мне, грешным делом, подумалось, будто вы имеете представление о тексте... Пришлось, правда это пение немного организовать.