Панин пошарил по карманам, достал пачку, метнул ее \ на лежанку.
Прежде чем закурить, она сунула руку под матрац, вытащила маленькую дешевую косметичку и обрезала ножницами половинку фильтра.
- Не накуриваюсь... А так оно лучше забирает, - сделала жадную сдвоенную затяжку, прикрыла глаза, долго выпуская дым; сигарету она держала за кастрированный фильтр, пряча медленно тлеющий ствол в согнутой ладони.
- Балуешься этим делом? - спросила Муся.
Она поднесла руку к лицу и наблюдала, как дым лениво просачивается сквозь пальцы.
- Дурью-то? Да ну, нет. Пробовала конечно. Не в кайф пошло, - она еще раз затянулась, поискала, куда бы пристроить окурок, протянула Мусе, та затушила его о подошву. - Ну вот, а потом эта братва шоферская отделала меня, конечно, от души измолотили, ночь я там на стоянке провалялась, на земле, а к утру уползла, на этой дороге к деревне меня Семеныч и подобрал, говорил потом, я жуть как выглядела, на гангрену была похожа. Прилепилась с тех пор кликуха: Гангрена да Гангрена...
- Это тот Семеныч, который с усами буденовскими?
- Ага, хороший мужик, - она сочно зевнула и потянулась. - А чего, тут пока жить можно. Тихо и культурно, да и напрягаться не надо, в день их человек семь захаживает.
Муся сделала маленький глоток, закурила и слушала ее рассказ о том, какой Семеныч славный мужик, как он за этим вагончиком в соседнюю область мотался, поил там каких-то строителей, как все тут налаживал, можжевельник из леса таскал, высаживал, потом пол-лета внутри колготился с отделкой.
- Так мы чего, делом займемся? - деловым тоном осведомилась Гангрена у Панина; Мусино присутствие, похоже, ее нисколько не смущало. - Давай, полезай сюда, раз уплочено.
Вот, значит, как, подумала Муся, пока я дремала, он все успел, и очередь отстоять и контрамарку приобрести.
- Отдохни! - махнул Панин рукой, направляясь к выходу. - Ты тут не грусти. Мы как-нибудь заедем еще.
Он вдруг застыл в полушаге, достал из рюкзачка перочинный ножик, присмотрелся к водопаду синтетической зелени, выплескивающемуся из горшочка на стене, подошел и срезал один длинный побег. Потом примотал его к замку рюкзачной молнии и, подняв глаза в потолок, произнес что-то странное:
- Веди меня вперед, моя лоза! - толкнул ногой дверь и вышел.
- Слушай... - спросила Муся с порога. - А Костя тебя потом не искал?
Смысл вопроса дошел до нее не сразу. Она некоторое время соображала, наморщив лоб, потом опустила голову и тихо сказала:
- Шутишь... Да кто ж меня станет искать.
4
- Отпусти, иначе мы слетим в кювет, - попросил он, пытаясь стряхнуть ее руку с локтя. - Не бойся, это же степные волки, они не питаются ночными бабочками, они предпочитают парное мясо. И запивают его теплой кровью.
Он никак не ожидал такого развития событий, порыв Муси застал его врасплох, и в результате они в самом деле едва не слетели в кювет, на дне которого стояла черная вода.
Ослабила хватку, рука упала на рычаг переключения передач, он накрыл ее ладонью, осторожно приподнял, переложил ей на колени; рука мертво лежала ладошкой вверх, в ее позе было что-то беззащитное - и откуда минуту назад в ней взялись силы, и что это были за силы?
- Извини. Я просто испугалась.
- Да я и сам перепугался... Ага, до смерти. Ну у тебя и хватка, - он покосился на ее маленькую, беззащитную ладошку.
Иногда в самую нежную, слабую и ласковую женскую руку вселяется бес, подумал он. И вспомнил: последний раз нечто такое ему пришлось испытать не так давно, в августе, в Строгино, на пляже, в процессе приема солнечных ванн и пива.
5
В двух шагах от него отдыхала живописная компания, состоящая из четырех человек. Старшему было на вид лет тридцать, он откровенно выпадал из ансамбля, во-первых, внешностью - ранняя седина, тонкие черты лица, прохладный умный взгляд светло-зеленых глаз, и во-вторых, тем, что не пил.
Он сидел, охватив колени руками, поодаль от двух молодых людей с лицами пэтэушников, неожиданно проснувшихся миллионерами, и девушки без возраста: с равным успехом ей можно было бы дать и четырнадцать лет и двадцать четыре.
Существует особый тип девушек, неопределенность возраста которых связана с подчеркнутой определенностью образа жизни и характера времяпрепровождения.