Этот бежевый «понтиак» они только что видели. Он стоял там, на обочине, в некотором отдалении от эпицентра событий.
Уже сам рисунок парковки машин - с иголочки одетая в белоснежный лак «ауди» у обочины, два «ниссана» цвета сырого асфальта спереди и сзади, тяжелый джип «паджеро» сбоку - не оставлял никаких сомнений на предмет того, что происходит; троица блокировала «ауди», притерла к обочине, заставила встать.
Когда такие картины видишь перед собой на дороге, надо закрыть глаза и утопить педаль газа в пол.
Так он и поступил. Но Муся вцепилась в правую руку, и он почувствовал, что сейчас пойдет ко дну - точно так же, как ухнул в темные прохладные глубины на пару с той пышногрудой пляжной девчушкой.
Машина пошла юзом, и едва удержалась на дороге; как только «жигуль» немного выправился, он придавил газ, и лысая резина предсмертно завыла, а может быть, и задымилась.
Темнолицый молодой человек в дубленке цвета кофе с молоком, стоявший на проезжей части метрах в десяти от импровизированного паркинга, похоже, воспринял живописный маневр сошедшей с ума машины как акт агрессии без объявления войны.
Он кинул руку за пазуху.
Панину хватило ума отрицательно покачать ладонью - что вы, что вы, мы едем своей дорогой и никого не трогаем! - и по счастью это сообщение не пролетело мимо внимания молодого человека. Он сделал резкий жест, тыльной стороной ладони отгоняя их прочь, точно надоедливую муху.
Оставалось одно: закрыть глаза и газовать. Краем глаза он успел заметить: на капоте «ауди» устроился - лицом вниз, руки на затылке - человек в дорогом костюме.
Что-то в его позе было от раненой гусеницы.
7
Бежевый «понтиак», который едва не протаранил их, был пришвартован к маленькому дорожному сараю, обшитому броней из листового железа, в полном одиночестве торчащему у обочины.
Возле автомобиля прохаживался молодой человек в элегантном черном пальто и покачивал горизонтальной ладонью, приглашая приземлиться неподалеку.
Панин притормозил, обернулся, чтобы сдать назад, и увидел Мусино лицо, в котором стояло задумчиво-тревожное выражение.
- Что стряслось?
- Да нет, ничего... Просто настроение какое-то. Похоронное что ли...
- Ну что ж, - усмехнулся Панин. - Приедем домой, наварим опять кутьи.
- Зачем?
- Как зачем? Тебя помянем. Лучше уж сейчас, а то потом поздно будет.
- Это можно. Только дружков твоих звать не будем.
- Боба во всяком случае - точно. Ну его.
Мы не виделись давным-давно, еще со школьных времен, рассказывал Панин. Боб происходил из какой-то артистической семьи и потому выпадал из дворового сообщества, насквозь пролетарского; не исключено, что в молодые годы он тяготился своим ненормальным происхождением, скорее всего, так оно и было, однако это никогда особенно не занимало, я просто не замечал этого щуплого, низкорослого мальчика с неестественно бледным меловым лицом. Кажется, после школы он поступал в какие-то богемные учебные заведения, то ли театральные, то ли кинематографические, но чем закончились его попытки следовать в русле династических традиций, я не знаю. Черт с ним, он всегда был мне малосимпатичен, меня неприятно поразил тот факт, что он заявился на такое камерное, для узкого круга мероприятие, как поминки по Панину - при случае я выскажу Викентию все, что по этому поводу думаю; незадолго до выпускных экзаменов он пригласил нас - Веньку, еще кого-то из класса, в Дом кино, мы пили в холле из высоких бокалов приторный крюшон с вишенкой - вкус этого крюшона, кажется, до сих пор стоит во рту, большего дерьма я в жизни не пил.
- Ладно, я сейчас. Спрошу, что за проблемы у этого парня с «понтиаком». Смотри, чтоб движок не заглох.
Похоже, что молодой человек только что вылез из ванной и бродит тут, рискуя простудиться - соломенные волосы были плотно зачесаны назад и производили впечатления то ли сальных, то ли влажных; плюс к тому: узкое иезуитское лицо, красноватые веки без ресниц, очки в тонкой металлической оправе на остром носу и водянистые глаза, холодные, недобрые.
Панин обошел машину, для порядка попинал носком ботинка скаты. Да, это был именно тот лимузин, что стоял метрах в двадцати от заблокированной «ауди».
Вряд ли он заглох именно в том месте, где разворачивались настолько интересные события. В каком бы качестве он в них ни участвовал, ничего хорошего от близкого знакомства с этим парнем ждать не приходилось.