Панина не особенно удивила эта история. Теперешней жизнью в самом деле управляет случай, и ему просто повезло.
- Вообще с бизнесом, - химик отхлебнул, поморщился, - с бизнесом сейчас ужасно. Инфляция... Коммунисты... Фашисты... Все так сложно, - он обвел взглядом зал. - Не знаю, получится ли у меня. Если не получится, то женюсь. Найду какую-нибудь богатую невесту и женюсь.
Панин проследил его взгляд. Богатых теток здесь собралось изрядно, но ни одна не будила в нем возвышенных чувств, что крайне странно: дармовой водки и прочих напитков в баре и на столах было хоть залейся. Он поделился своими сомнениями с химиком.
- А в какой связи находятся водка и женщины?
- В самой прямой. Я свято верю в непреложность истины, согласно которой не бывает некрасивых женщин, но бывает мало водки.
Возможно, я просто привык к своей домашней Lumantria monacha с ее китайскими фантазиями, и другие женщины меня пока не впечатляют, предположил он.
Кстати, где она затерялась? Забилась в темный угол, сидит там в полутьме в компании какого-то плейбоя и роскошной девушки, девушка несколько скована, но это обстоятельство не мешает предположить, что у нее ноги растут из ушей, да и все остальное тоже на месте.
- Пошли, брат-химик. Сейчас мы познакомимся с девушкой твоей мечты. Наверняка она из богатых.
Они быстро нашли общий язык. Мусин знакомый оказался словоохотливым парнем, когда они с химиком уселись за стол, тот как раз делился впечатлениями о каком- то вечере визуальной поэзии, весьма по его мнению, забавном. Там один пиит демонстрировал публике произведение под названием «листовертень»: берешь лист, на котором очень замысловатым почерком выведено «газета», переворачиваешь и получаешь - «врет».
По ходу этих приятных бесед выяснилось, что длинноногая Наталья в самом деле происходит из семейства далеко не бедного.
- Какая удача, - воодушевился Панин. - А вот брат- химик как раз ищет, где бы подцепить богатую бабу.
- Не надо верить его словам, - смущенно пробормотал химик. - Я серьезный. Я занимаюсь бизнесом.
Наталья поправила прическу, тронула бокал, но не подняла его. Макс отправился в бар за новой порцией напитков.
На обратном пути его отвлекло чье-то жестикуляционное приветствие из самого эпицентра фуршетной кучи-малы; это был среднего роста человек лет пятидесяти, лысый, относительно трезвый, но, - из-за характерной манеры хватать собеседника за рукав или лацкан пиджака - немного назойливый; выслушав короткое сообщение Макса, он немедленно принялся хватать его за разные части тела, что- то горячо и безостановочно тараторя; Максу с трудом удалось стряхнуть его с себя.
Этот назойливый господин, объяснил он, вернувшись к столу, он издатель; ему нужно срочно, только очень срочно, перевести одну книжечку; он платит прилично, очень прилично - за срочность.
- Почему бы и нет? - пожал Панин плечами. - Это очень кстати, учитывая состояние нашего с Мусей бюджета.
Макс помахал лысому, тот немедленно устремился к столу и (естественно) тут же ухватил Панина за локоть, понуждая прогуляться по залу; при этом он нес чудовищно путаную ахинею, не давая собеседнику вставить слово поперек: он крупный издатель, у него есть книга, которую надо бы быстро перевести, ему сообщили, что Панин за переводы не ломит бешеные гонорары, и в целом будем считать, что мы договорились.
Панин вывернулся и выпил, но тут же угодил в его цепкие осьминожьи объятия: так о чем мы?.. Ах да, для него большая честь сотрудничать с таким талантливым литератором (попытка возражать была моментально подавлена), да, с таким замечательным литератором, а эта книга, она в высшей степени художественная, и он думает, что текст переводчику понравится.