Издатель отступил на шаг, любуясь впечатлением.
- Вы увидите, стиль восхитительный, - произнес он расслабившись, точно актер, только что одолевший неподъемный Гамлетов монолог. - А тема, полагаю, представляет всеобщий интерес.
И впихнул Панину в руку потрепанный pocket-book. Тот, не глядя, сунул его в карман куртки.
- Сигару? - улыбнулся издатель, протягивая плоскую жестяную коробку.
Это были тонкие сигарки «Cafe-creme». Панин долго отнекивался, наконец сдался и взял одну, кивнув в знак благодарности.
Возвращаться за стол в постную компанию у него отпала охота, он двинулся в противоположный конец зала, где группировались различные душевные люди, и через полчаса почувствовал, что поплыл, с кем-то обнимался и расцеловывался, бурно обменивался любезностями, и плохо помнил, как Муся волокла его прочь от милых сердцу людей, он сопротивлялся, крепко за кого-то ухватившись, кажется, за химика, а потом перед глазами возник туман, из которого он вытаял, почувствовав резкий толчок в бок, увидел голое Мусино плечо и гроздь хрустальных бокалов в руке Макса.
6
Когда они ушли, он ринулся в туалет. «Устрицы прерий» в пене шампанского выскальзывали из него с такой легкостью и непринужденностью, будто этот коктейль был не более, чем скользким моллюском.
Вернувшись, он рухнул на кровать и попробовал сообразить, кто же толкнул его под руку и заставил выпить эту отъявленную гадость, замешанную на сыром желтке.
Соображалось плохо. Возможно, и стоило с ними поехать поправлять здоровье в какой-то кабак - ресторан Китлинского, именно так выразился Макс.
Он, не без труда вдел себя в джинсы и свитер, подцепил за шкирку куртку.
Что-то в кармане было... «Покет», который сунул ему этот вчерашний заполошный издатель.
Он пустил страницы веером. Потом поднял глаза в потолок и весело заорал:
- Сегодня праздник у девчат, сегодня в клубе танцы!
В центре книжечки лежали пять сотенных купюр - не иначе как аванс. Сотня плюс сотня, плюс стольник и плюс еще два - итого пятьсот, как теперь принято говорить, «дойч-марок».
Он едко поморщился и сглотнул горькую слюну. Воротит. Но явно не после вчерашнего.
- Знаешь, - задумчиво произнес он, обращаясь за неимением слушателей к своему отражению в зеркале. - Мне кажется, я эти проклятые «устрицы прерий» уже пробовал однажды... Отвратное же пойло... И зубной пастой попахивает, - он потер в пальцах купюры, найденные в книжке. - И деньги эти немецкие я уже как-то держал в руках.
- Держал, - подтвердило отражение. - Только неизвестно, где и когда.
- Пора бы прояснить правила игры, как ты считаешь? Что-то мне эти игры не нравятся. Вопрос только в том, с кого начать.
- Начни хотя бы с молодого человека с лицом балаганного Пьеро, - подсказало отражение.
В палатке на углу он купил несколько бутылок пива и направился к дому, с крыши которого летит пустая посуда.
7
Они встретили появление чужака с той степенью меланхолического равнодушия, с какой разморенный, раскисший от обилия пива обитатель черноморского пляжа наблюдает всасывание в линию горизонта оранжевого солнечного диска: светило катится по своим делам, ну и черт с ним, нет смысла его неизбежному падению противиться, тем более, что завтра будет все то же: желтый липкий жар - сверху, жесткий галечник - снизу, тяжело ворочающийся прибой - с боку одного, а бутылка теплого пива - с другого.
Их было трое, они сидели, прячась от ветра, за низкой стенкой чердачного выхода, и напоминали застывших, почти бесперых, желторотых птенцов, кинутых матерью-кукушкой в чье-то давно необитаемое и холодное, открытое всем ветрам, гнездо, свитое из кирпича и мелко вибрирующей жести.
Два мальчика с пегими, давно и безнадежно тоскующими по шампуню, волосами, перехваченными на лбу узкими кожаными тесемками. От них исходил аромат второй свежести.
Девочка представляла собой персонаж того же качества и сорта, с той лишь разницей, что ее невысокий и производящий впечатление нечистого лоб был перетянут тесемкой пошире, украшенной тисненым орнаментом с вытершейся поблекшей позолотой.
Они флегматично посасывали пиво, синхронно поднимая бутылки, синхронно запрокидывая назад головы и слизывая с губ пену после каждого глотка.
- Привет мастерам синхронного лакания пива! - бодрым тоном провозгласил Панин.
Первая попытка войти в контакт с детьми поднебесья окончилась неудачей - он напоролся на размытый взгляд девочки, который она скорее всего позаимствовала у индуса, годами сидящего под пальмовым деревом без пищи, воды, курева, алкоголя и прочих необходимых нормальному, не окунувшемуся в глубокий медитационный транс, организму.