Наконец он взглянул на часы. Стрелки показывали 7.50. «Опять опоздал на работу, — подумал Петр Петрович. — Да и бог с ней. На что она мне?» Нехотя почистил зубы, почемуто не добрился, одну сторону щеки оставил заросшей, влажной салфеткой протер лицо и руки. «Многие из моих коллег приходили в офис в галстуках, в костюмах, — размышлял Петр Петрович, — а мне было наплевать на карьеру. Сегодня я оделся, как обычно, демократично: джинсы, летняя трикотажная рубашка с короткими рукавами, спортивная обувь. Когда я входил в помещение фирмы, мне хотелось, чтобы все видели, как я плюю на дисциплину. Даже чтобы сам шеф обратил внимание на мое опоздание. Поэтому я так хлопнул дверью, что здание буквально задрожало. Пусть все знают: пришел Петр Петрович Парфенчиков. Пришел с очевидным опозданием! — ухмыльнулся он. — Честно сказать, совсем нередко хотелось, чтобы меня выгнали с работы. Даже, как говорится, с треском. Имидж изгоя нравился мне значительно больше, чем собственная карьера и высокая зарплата. Я ведь не видел никакой существенной разницы между окладом в две тысячи долларов и пособием по безработице в двести долларов. И той и другой суммы хватало мне всего лишь на один вечер. Ну, может, на два. Как в этих условиях дорожить местом? Да никак! Не успел я войти в кабинет, как ко мне подбежала секретарь нашего отдела: “Петрович, две дамы из Норвегии уже ждут тебя в комнате переговоров. Поторопись, шеф два раза о тебе спрашивал…”