Тут я спохватился, что обещал публике уничтожить всю бюрократическую рать. Приняв позу опытного агронома, ищущего в саженцах изъяны прививки, проведенной малограмотными студентами, я воодушевленно, без риска огорчить самого себя, скомандовал:
— Всех гаишников, строительных инспекторов, проверяющих Роспотребнадзора, весь судейский корпус, миграционных службистов, врачей санитарного ведомства, всех участковых, пожарных, думцев и сенаторов, а заодно журналистов опустить в состоянии паралича в сточную канаву, чтобы не выползли. Уничтожить, сразить их насмерть укусом скорпиона, отправить на клад-би-ще!
— Ура! Ура! Браво! Наконец! С бюрократами покончено! — завопила, затрещала толпа.
Впрочем, эту публику я тоже в последнее время недолюбливал. И в какой-то момент мелькнуло даже: не послать ли ее по тому же адресу? Но вдруг сквозь гул благодарности до слуха долетел перестук колес. Этот настойчивый звук отвлек меня, и я, уже совершенно очнувшись, оказался лежащим с подтянутыми к подбородку ногами на койке в своем купе. Приступы, назойливо донимавшие меня давеча, окончательно исчезли. Мир воображения рухнул. Зашевелилась глубокая обида на себя. Ведь я всегда предпочитал грезы взбалмошного сознания осязаемой действительности, потому что никакая телесная боль не была способна тронуть завороженную опием душу…
Было светло, но соседи спали. На верхней полке даже гулко похрапывали. Я малодушно глянул в окно на унылый, знакомый пейзаж: жидкий придорожный лес, устланный саранкой, — цветком, похожим на лилию, — и тут же почувствовал на зубах вкус выкопанного корня, что обострило воспоминание о маковой головке. Впрочем, моя мысль сразу оборвалась, и я заметил путевой столбик — 1463. В этот момент я уже окончательно пришел в себя. «До Кана еще 1376 километров», — мелькнуло в моей голове. Я похвалил себя за способности к молниеносному счету. Потом мне пришло на ум, что именно ложки молотого мака, их постоянное сложение и умножение, озабоченность, что их не хватит, или настороженность — не переборщить бы, чтобы не впасть в кому, стали постоянным стимулом к арифметическим действиям. Приходилось все время считать, сколько я выпил, какой срок прошел после очередной порции и насколько этого божественного цветка хватит, регулярно вести подробную опись остатков. И все эти цифры держать в голове.