Рассвело. На малом ходу он стал осматривать рыбаков и их плавучие средства в бинокль. А, 444, свой парень, к нему я после промысла подойду объявить о новом налоге. А это кто? Чей номер лодки 033? Да-да, это Мукорез, сейчас он получит от меня приятную весточку. 91-й номер, кто это? Запамятовал… Неужели Пирятин? Он-он, побрился, вот почему сразу не признал. С этим проблем не будет. А это кто под 066-м? Дуганов? Точно, Дуганов! Чтобы с него половину улова получить, лучше объявить семьдесят процентов. Смухлюет и даст пятьдесят, а то и сорок, сволочь! Как бы мне его на обмане поймать? Измордую! Лодку отниму. А это кто? Новый номер какой-то: ЩО-133. Видно, из Нижнеудинска. Там с буквами балуются. Сейчас до тебя доберусь. А 023? Тоже новичок. Лесками вся лодка обложена, сейчас ты узнаешь, как на незаконный промысел выходить. Я вас всех достану. Сегодня инспектор работает на государство. Четверо у меня сразу загремят. В середине лета еще одногодвух сцапаю. А под конец сезона сдам с потрохами всех, кто меня дурил, кто недовложение по отношению к Ефимкину позволил.
— Привет, Мукорез, — подойдя к лодке, бросил инспектор. — Сообщаю тебе приятную новость: с сегодняшнего дня станешь отвешивать на мой счет ровно половину и ни грамма меньше. Усек?
— Что так, Леонид Иваныч? Разоришь семью, знай Бога!
— Говорится же: Богу — Божье, а кесарю — кесарево, — парировал инспектор. — Так что не спорь, а усердно выполняй. Уяснил? Давай-давай, река всех накормит.
— Что, только с меня? Вон сколько орлов подрабатывают, — расстроился Мукорез.
— Со всех, со всех возьмем, не переживай.
Пирятин ответил коротко:
— Начальник, раз надо, так надо!
Дуганов расплакался:
— Начальник, за два часа одну щучку поднял. Что тут делить?
— А ты что, уже удила сворачиваешь? — вставил Ефимкин. — Небось допоздна на реке останешься. Так что рыба еще придет. Но если и не прибавишь, то семьдесят процентов в твоей щуке моя часть. Не журись, тебе хвост и голова достанутся. Спорить будешь?
— Ладно, поймал ты меня на слове.
Леонид Иванович почти расстроился: уж больно просто все получается. Почему же он раньше об этом не решался говорить? С первого дня? Утром один налог, вечером уже другой. В обменных пунктах-то курсы каждый час меняют. «Что меня сдерживало?» — вслух удивлялся он.
Когда господин Ефимкин подъехал к лодке под номером ЩО-133, он искренне изумился. На судне рыбачила незнакомая дама.
— Вы кто такая и откуда? Пока закон еще действует: ловить рыбу сейчас категорически запрещается! — прикрикнул он.
— А почему другим можно? — возразила рыбачка. — Сколько рыбаков вокруг.
— Каждый из них будет наказан. Еду как раз составлять протокол и изымать улов и снаряжение. С вами будем поступать так же. Все по закону, никакой отсебятины.
— А мне знакомый порекомендовал здесь порыбачить. И сказал, что проблем не будет. Я, понимаете ли, хочу набраться опыта перед корпоративной рыбалкой в Мексиканском заливе.
— Тот, кто вам это посоветовал, должен был знать, что существуют законы Российской Федерации…
— Минутку, минутку, я назову его имя, может, оно охладит ваш пыл?
— Я выполняю закон, работаю в интересах государства… — гордо произнес господин Ефимкин. — Придется все конфисковать: и чудесную лодочку с моторчиком, и снасти…
— Вы слышали о Прещемихине Анатолии Федоровиче? — тихо спросила рыбачка.
— А кто он?
— Как, вы не знаете заместителя руководителя С-кого федерального округа, ведающего правовыми вопросами?
— Любой может назвать кого хочешь. Мне ваших ссылок недостаточно. Вот если письмо с резолюцией должностного лица, разрешающее в период нереста рыбы, нарушая федеральные законы…
— Я здесь на тренировке, — запуталась молодая женщина. — Обыщите лодку, в ней ничего нет. Ловлю рыбу и тут же отпускаю ее в реку.
— Госрыбнадзору никакого бюджета не хватит, чтобы у каждого промысловика ставить инспектора, который подтверждал бы ваши версии. А если ваша рыба вот-вот икру должна нести, то вы губите уже не одну голову, а сотни. Словом, будем разбираться.
— Почему вы не верите, что я нахожусь под покровительством государственного лица? Он способен вмиг снять вас с должности или повысить.
— Профессия у меня такая — не верить. Если начну верить всем на слово, то какой смысл в моих должностных инструкциях? Следуйте за мной, надо составлять протокол…
— Минутку, минутку, я только наберу Анатолия Федоровича по мобильной связи.
Инспектор промолчал, но про себя подумал, что неплохо разыграл спектакль.