В сильном волнении Парфенчиков встал и вышел на крыльцо. Внутренний голос настойчиво подсказывал: «Надо срочно начинать эксперимент. Противоречие между усиливающейся жаждой извращенного потребления и нравственными постулатами растет. Тяжелейший кризис второго круга в самое ближайшее время ворвется в повседневность. Но что невероятного сможет сотворить нанопилюля профессора Кошмарова с канцами?» Эта мысль буквально просверливала голову Петра Петровича.
Мысли, формирующие действительность
С каждым днем Леонид Иванович все прочнее утверждался в городе. В кабинеты местной власти он входил без предварительного оповещения, как свой человек. Походка его изменилась, стала тверже, уверенней, растерянный взгляд сменился холодным, требовательным. Одежда приобрела бутиковый шик, в заднем брючном кармане появился глубоко сидящий бумажник, набитый крупными купюрами. Нелегальный рыбный промысел он довольно быстро взял под жесткий контроль, а теперь увлеченно искал способ для увеличения собственных доходов в других сферах. Заинтересовали его муниципальные земли и площади на предмет создания предприятий малого и среднего бизнеса, к которым относились рестораны, кафе, прачечные, магазины, парикмахерские, биллиардные и прочее. Ознакомившись с кучей федеральных инструкций и местными административными препонами, выстроенными на пути предпринимательской инициативы, господин Ефимкин быстро смекнул, что эта бюрократическая стезя — самая настоящая золотая жила. И стал пробираться к ней с далеко идущей целью — проторить дорогу с односторонним движением, по которой разрешалось бы ездить лишь ему одному. Ведь без особых преференций на разруливание законодательных требований чиновничий бизнес не дает ожидаемого результата.
Сейчас господин Ефимкин, крепко держа в руке портфель, торопился к мэру. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, он повторял про себя веские доводы в обоснование своих особых прав решать, кому выдавать лицензии, кого выстраивать в очередь, а кому наотрез отказывать. Без административного ноу-хау рассчитывать на взятки не было смысла.
Он лишь слегка наклонил голову в сторону секретарши, но лицо его было таким выразительным, что она не посмела сказать ни слова возражения. Леонид Иванович без стука вошел в кабинет мэра.
— Приветствую вас, Евгений Александрович! Пришел посоветоваться по важному для горожан делу. — Его голос источал подобострастие, лицо сияло, морщилось от почтения. — Не хотите ли послушать музыкальную передачу? На длинных волнах сегодня весь день будут передавать музыку Мариконе. Весной он давал в столице концерт. — Ефимкин подошел к приемнику, включил его, набрел на какие-то мелодии и усилил звук. Затем оглядел кабинет и шепнул: — У меня нет уверенности, что кое-кто не мечтает записать наш разговор. Время нынче напряженное. Поэтому, как говорится, от греха подальше. Итак, теперь можно говорить. Евгений Александрович, Женечка, почему совершенно непрофессиональные люди управляют наиважнейшими вопросами развития малого бизнеса? Ведь президент страны не раз четко заявлял: если не убрать чиновничьи барьеры и поборы, нам не удастся вовлечь в предпринимательство миллионы сограждан. А это для России чрезвычайно важно, да просто жизненно необходимо!