Побледнев, Григорий Семенович внимательно слушал Парфенчикова. Он был крайне взволнован и напряжен. Потом заговорил, обращаясь более к самому себе:
— Может, все-таки попробовать? Мне ведь явно чегото не хватает. Кроме самого себя, я никогда не знал кумиров. Но, видимо, пора пришла. Посмотрим, какую интеллектуальную радость подарит Григорию Семеновичу сухое молочко макового цветка. Что-то не верится мне в его особенность, хотя чувствую себя превосходно… Скажи, дружище, а коли кукнар мне не подойдет, поможешь выйти из его плена? Ты наверняка при себе держишь десятки рецептов, как безболезненно с ним распрощаться.
— Если сомневаешься, лучше не начинать. В таком вопросе я не советчик. Конечно, если кому-то от этого дела станет худо, я приду на помощь. Тут никаких сомнений не должно быть. Только не надо терзаться сомнениями и становиться страдальцем.
— А сколько стоит твой порошок? В деньгах я скромен.
— До нового урожая осталось дней семьдесят. Моего запаса хватит на три месяца. Но деньги есть и можно подкупить. Ваши цены мне неизвестны. Я дам согласие на безвозмездную помощь только в том случае, если мы вместе подкупим земли и высадим мак. Представим, что в городе опия не найдется. Тогда уже через полтора месяца можно срезать зеленые головки нового урожая. Молочка в них маловато, но кумара, а тем более ломок не будет. Кумар — это предломочное состояние. Молотый мак — в миске. В кастрюле остался заваренный настой. Там на две банки еще есть. Не советую сейчас пить. Чуть больше часа прошло, как ты очухался. Дождись завтрашнего дня.
— А я бы еще сегодня немного хлебнул… Полбанки, можно?
— Меня не спрашивай. Свое мнение я высказал.
Григорий Семенович подошел к кухонному столу. Поднес к носу поочередно обе посудины, понюхал, подумал. Решил все же налить себе полбанки кукнара и стал мелкими глотками отпивать.
— Что это твой профессор совсем не показывается? Или приманка была к диалогу? — хихикнул Помешкин. — Нанопилюля, нанопилюля, а все обернулось маком… Впрочем, я совсем не против, его идея мне по душе. А то, что после первого удара опия я выжил, вселяет надежду. Вопрос: когда я начну его понимать? Это тоже очень важно знать. После первой дозы меня потянуло на необычные размышления. Конечности будто исчезли, лишь голова работала в предельном режиме. Сознание отрешилось от тела и парило само по себе. Возникла тема, которая никогда даже не волновала меня прежде. Я и сейчас не могу понять, как она пришла на ум. Кто так искусно мне ее привнес? И главное, по какой такой причине? Трезвым такими вещами я никогда бы себе голову не забивал. Не то чтобы о глупостях стал размышлять, а о совершенно чуждом. Я в жизни о Китае не задумывался, а тут меня так зацепило… И откуда столько информации вдруг пришло на ум? А после второго совместного распития кукнара я отключился и провалился в никуда!
— Ты прав, к нему надо привыкнуть. Это чувство придет довольно скоро. Но у каждого по-разному. Я стал его понимать на пятый — седьмой прием. Он медленно открывал мне свои тайны. Как говорится, помаленьку. Кому и одного дня хватало, кто вообще быстро бросил, потому что ничего, кроме дури в голове, не испытывал. Он коварный и осторожный, не торопится свои феноменальные возможности демонстрировать. Тщательно проверяет каждого, чтобы выбрать себе истинного адепта. Поэтому берегись невнимательности и лживой дружбы. Никогда не смешивай его состояние с алкогольным или грибным опьянением. Мухоморы и водка — его недостойные конкуренты. Он философ, властитель мира и интеллекта, а они жалкие претенденты на его постамент. Я знаю многих, позволявших себе флиртовать, а порой, при совместной с ним жизни, иметь побочные связи — с алкоголем и грибами. Эти глупцы уже давно на том свете. Он хитроумно прячется от них, чтобы вызвать абстиненцию. Они решаются на измену, начинают принимать отвары мухомора, пьют портвейн и водку, надеясь спастись от ломок. Но чуда не происходит, потому что ему замены нет! Они знают об этом, но слабость духа не позволяет быть клятвенно верным ему. А он особенно беспощаден к тем, кто по жадности торопится изменить вечным ценностям, соблазняясь мнимыми. Ведь опий — начало всех начал, а они отдаются разной дряни, вроде конопли. Итог: цирроз печени, остановка сердца, удушье собственной рвотной массой, непроходимость, фекалии, смертельно отравляющие организм. И тут же на кладбище или в крематорий. Другого конца не бывает. Ты понял, с какой силой сталкиваешься? К чему хочешь прикоснуться? Масонские ложи, орден тамплиеров, компартия времен Дзержинского или гестапо под управлением Мюллера ничто в сравнении с этой вечной мощью. Она склоняет каждого вместить в себя реальность возвращения людей во Вселенную. Ведь человеческий дух по природе является наркотическим. Пару часов назад ты о нем ничего не знал. Но после всего лишь чайной пол-ложечки тебя понесло к нему невообразимой тягой. Вот какой властью он обладает! Будь осторожен, подумай еще и еще раз. Все вокруг понуждает к порабощению, а твоя ответная реакция — неудержимое стремление к добровольному безумию! Лучше сегодня остановиться, чем завтра, после мучительных страданий, оказаться дымком в трубе крематория.