– Да отстаньте вы, – зашипела Даша. – Потом расскажу. Куда Эле пропала? Сейчас рассветет.
Хозяйка появилась из башни с двумя луками в руке и двумя колчанами за спиной. Нетерпеливо махнула оружием, приказывая двигаться, как уславливались.
– Один лук – мне, – предположил Мин.
– Он же длиной повыше тебя будет, – хихикнула Даша.
– Что вы треплетесь? – неожиданно рыкнул лохматый. – Живо побежали, болтушки пустословые.
Даша хотела обидеться, но пришлось изо всех сил бежать за шустрым полукровкой. Хорошо, что новые сапожки, добытые из объемистых сундуков, пришлись впору. Троица преодолела открытое пространство и под замковой стеной соединилась с Эле.
– Бегаете как черепахи, – прошипела хозяйка. – Заснуть успели? Костяк, мы не кошельки идем резать, шевелите ногами.
– Понял. Извините, – прошептал парень.
– Южное крыло огибаем и поднимаемся на стену. Тихо и быстро, – проинструктировала Эле. – Лохматый, идешь последним.
Цепочка из четырех смутных в предрассветном сумраке фигурок, пробежала вдоль высокого строения, и оказалась у башни, обращенной к вонючему Земляному каналу. Эле тронула кольцо двери, – заперто.
– Через кузню попробуем, – прошептала бывшая Перчатка.
Даша старалась не отстать от низкорослого полукровки. Бежать приходилось согнувшись, и очень быстро. Казалось, каблучки сапог стучат как конские копыта. По правую руку оставалась высокая стена Цитадели. Наверху, между зубцов, наверняка, затаились злобные груаги. Сейчас они…
Вслед за Минном, Даша нырнула в темные ворота невысокого строения, споткнулась о ведро. В следующее мгновение, жесткая рука Эле пригнула голову девушки, спасая от болезненного столкновения с растянутыми у кузнечного горна цепями.
– Ну, Даша-Аша, корова слепая…
Обижаться смысла не было. Кто же виноват, что некоторые видят в темноте как нормальные люди, а не как воры, полукровки и отставные телохранительницы? Эле исчезла где-то среди воняющего угольной гарью и остывшим железом хлама. Мин молча ухватил девушку за руку, потянул следом. Пришлось карабкаться по старой деревянной лестнице, – вытертые бесчисленными ногами ступени поскрипывали под ногами. Даша зацепилась плечом за проем люка. Мин помог встать, потянул к следующему лестничному проему. Даша старалась быть быстрой, – и так стыдно, – все что-то несут, а ты с пустыми руками, да еще не поспеваешь за остальными. На следующей лестнице Даша оступилась, и кажется, наступила на руку лезущему следом Костяку. Лохматый не проронил ни звука.
Эле откинула следующий люк, с кошачьей ловкостью скользнула вверх. Даша в сером свете разглядела собственные руки, уцепившиеся за перила. В лицо повеяло прохладным утренним ветерком.
– Можете дух перевести, – прошептала Эле.
Четверка сидела на корточках под зубцами верхней части стены.
– Значит, мы у Канальной башни, – едва слышно шептала Эле. – Через нее пройдем, следующая будет Речная. Она нам и нужна. Только в любой башне мы можем на людей наткнуться. Начеку будьте. И если кто во весь рост встанет – ноги поотрываю. Здесь до стены Цитадели шагов двадцать, и если Дагда там своих часовых не поставил, значит, он не только холощенный, но и мозгов напрочь лишившийся. Только такого счастья нам не видать. Раз он Цитадель в момент захватил – ума у него побольше чем у всех нас вместе взятых.
Все закивали. Даша в некотором испуге смотрела на хозяйку. Помолодевшая, снявшая привычную одежду, Эле на саму себя была непохожа. Взгляд – как у волчицы голодной.
Бывшая Перчатка пошла первой, скользнула в башню ящерицей, только дверные петли чуть скрипнули. Луки Эле отдала вору, оставила себе только меч и кинжал. Даша скорчилась на корточках. Мгновение томительной тишины, – Эле выглянула, поманила к себе. Башня была пуста. Дашу поразило количество оружия: десятки дротиков и копий стояли у стен. Рассохшиеся бочки были полны речных камней, столь любимых Мином, только раза в три крупнее. Висел на цепях потемневший котел. Всё это выглядело таким заброшенным, что Даше показалась, что она попала в музейное помещение. Разглядеть заброшенную экспозицию хозяйка не дала, повелительным жестом приказала двигаться дальше. Вдоль зубцов Даша двигалась согнувшись вдвое, со стороны Цитадели проход прикрывал очень невысокий парапет. Нагруженному мешком и оружием, Костяку приходилось еще сложнее. Лишь Мин, хоть и отягощенный мешком, двигался свободно – чтобы достать макушкой до нижнего среза стены полукровке пришлось бы слегка подпрыгнуть.
Самодеятельный спецназ ввалился в Речную башню и Даша просто плюхнулась на пол. Расшитая темно-красными узорами рубашка на спине промокла от пота.
– Устали, что ли? – удивилась Эле. – Мы же только по замку прогулялись.
Даша посмотрела на лохматого. Тот на ногах стоял, но дышал загнанно.
– Да, что ты, Эле, это только нервы, – пробормотала девушка. – Как бы на глаза кому не попасться.
– Что нам уставать? – браво поддержал ее полукровка. – Интересно было бы весь замок обойти. Я поверху никогда не гулял.
– Хорошая мысль, – согласилась Эле. – Костяк, осмотрись вокруг. Аша, лагерь обустраивай. Только скромно, и ради богов, ничем не громыхай. А ты, мой коротколапый дружок, иди-ка сюда. Я тебе важное задание хочу дать. Ну, в смысле, предложить. Давай-ка обсудим.
Даша осторожно расчистила площадку вокруг люка, убрала мешки из-под ног. Вокруг лежал слой пыли толщиной с палец. Отчетливо виднелась тропинка, протоптанная дозорными, еще вчера лениво обходившими стены замка. Странно – кажется, для Каннута война окончилась, едва начавшись. Неужели здесь всегда так воюют?
Эле закончила шептаться с полукровкой. Мин встал, деловито поправил нож на веревочном поясе, и гордым шепотом оповестил:
– Я – на разведку.
Костяк, на миг оторвавшись от бойницы, одобрительно кивнул:
– Только всех сразу там не убивай. Мы этих груагов толком рассмотреть не успели.
Полукровка, отряхивая «комбинезончик» на коленях, заметил:
– Несмешная шутка. Ты, если их заметишь, не пищи со страха. Может они, таких как ты, непомерно костлявых, вообще не любят. Пообедают кем-то другим.
Эле осторожно открыла люк, ведущий вниз, и пробурчала:
– Закончили, детишки? Вам бы в «битку» играть.
Мин ловко скакнул вниз на темные ступеньки. Эле опустила тяжелый люк, задвинула засов. Отвечая на вопросительный взгляд Даши, буркнула:
– Он сигнал подаст, когда вернется. А чужие пусть в обход идут.
Хозяйка, недовольно шевеля губами, возилась с луками. Костяк неотрывно следил за обстановкой сквозь бойницы, лишь передвигаясь от одной к другой. Даша, не решаясь шевелиться, сидела у мешков. В башню начали заглядывать первые косые лучи солнца.
– Аша, мы в засаде, – тихо сказала Эле. – Занятие это скучное. Но ничем особенно полезным здесь не займешься. Терпи.
– Я понимаю, – прошептала Даша.
Эле начала вкладывать тщательно осмотренные стрелы в колчан. Не поднимая головы, заметила:
– Стрелы еще ничего делают. А луки – совершеннейшая дрянь. Вот у меня лук был…
– Я никого не вижу, – прошептала Костяк. – И эта стена и башня Цитадели как вымерли. Не в кого стрелять, госпожа Эле.
– Мы не торопимся, – успокоила бывшая Перчатка. – Засада – дело не только скучное, но и долгое. Я месяц здесь просижу, но подстерегу. Иди, парень, отдохни. У тебя глаза устали.
– Я не устал, я еще могу.
– Костя, – голос Эле звучал почти ласково, – ворами будешь командовать. Здесь, в башне, я старшая. Сами напросились. Иди и отдыхай.
Лохматый молча отошел от бойницы и Эле заняла его место. Костяк посмотрел на ее спину в чересчур обтягивающей рубахе, на лук в расслабленно опущенной руке, неуверенно глянул на Дашу. Девушка подвинулась, давая место сесть, достала из мешка большую флягу в кожаном, отделанном серебром, чехле. Костяк глотнул, чуть слышно прошептал:
– Роскошь. Тут что-то повкуснее воды раньше было.
– Вы еще в голос поорите, – немедленно одернула парня Эле.
Костяк ухмыльнулся подруге и очень осторожно закупорил флягу.