– Может, переправимся? – предложил Костяк.
– Здесь до лодочной пристани недалеко, – запротестовал полукровка. – А на той стороне мы прямо в замковую стену упремся. Придется обратно через мостик переходить, или вплавь переплываться.
– Идем прямо, – решила Эле. – Так, док? Утбурд и красотка, помогите Малышу. Пусть у вас ноги отвалятся, но только бегом двигайтесь. Мин, вперед.
Даша, перекинув щит на руку, бежала по кромке берега. Того и гляди, соскользнешь в канал. Но дальше от воды двигаться было попросту невозможно – бушующее пламя жгло даже сквозь одежду, трещали волосы, иногда языки огня летели прямо в лицо. Девушке хотелось завизжать, закрыться щитом. Но с другого берега могли полететь стрелы, и тогда нужно будет заслонить товарищей. Раненая у тебя рука или нет, дырявый щит или нет – прикрыть – единственное, что ты можешь сделать полезного. Впереди Малыш еще старался перебирать ногами самостоятельно, его тащили под руки. Утбурд шипел, как чайник, и древком копья хлопал по плечу, пытаясь потушить тлеющую одежду.
Даша перепрыгнула через что-то обгоревшее и черное, что еще днем было человеком, и не заметила, как начал валиться пылающий частокол. Ахнула, в вихре взлетевших искр. Крепкая рука обхватила за пояс, и Даша живо перелетела через огонь. Доктор Дуллитл поставил ее на тлеющую траву:
– Вперед, мисс.
Даша всхлипнула и побежала дальше. Доктор захромал следом. Кажется, с другой стороны канала раздались крики, но в шуме пожара девушка ничего толком не разбирала.
Пламя осталось позади. Даша упала на ломкую траву, застонала от боли в придавленной руке. Рядом лежали товарищи. Как дырявый мех хрипел Малыш. Плевалась черной слюной Эле. Лохматый судорожно дышал и смотрел на подругу. Опаленные лохмы парня стали короче. Даша машинально потрогала свою голову. Круглая и твердая. Ну, да – шлем.
Пешеходный мостик, ведущий к замку, остался справа. Слева тянулся старый Земляной вал – домовладения Мина. Только самого полукровки рядом не было видно.
Он скатился откуда-то с вала:
– Стража. Двое у ворот канала. В вещах роются. А у лодок никого.
– Двоих мы живо снимем, – пробормотал Костяк. – Весла в лодках имеются?
– В одной лодке точно есть. Только, – полукровка ткнул четырехпалой ладошкой куда-то за канал, где к воде выходила замковая стена, – нас сверху заметят, со стены. Оттуда и лодки, и стража как на ладони.
– Значит, нужно действовать одновременно, – мгновенно решила Эле. – Сразу и лодки берем, и охрану под нож пускаем. Стражей я и Костя займемся. Вы идете к лодкам.
– Не пойдет, – пробормотал лохматый. – В одну лодку мы не поместимся, нужно две. По двое здоровых на лодку. Утбурд, полукровка, девчонки, и Малыш отпадают.
– Я короткий, а не хилый, – возразил Утбурд.
– Знаю, но если весел там только пара осталась, придется грести стоя. Тебе росту не хватит, так что заткнись, – буркнул Костяк. – Остается Гончар и доктор. Выходит, и нам с тобой, хозяйка, нужно у лодок быть. Хреново выходит.
– Часовыми мы с Ресничкой и Утбурдом займемся, – сказала Даша. – Эле нас с луком подстрахует.
– Нет, – быстро сказал лохматый. – У тебя рука раненая.
– Нож я все равно в одной руке держать буду. Я научилась, – Даша глянула на Ресничку. – Ты плавать умеешь?
– Она ненамного хуже тебя плавает, – сказал Костяк. – Только ты из меня, Дашечка, позорного козла делаешь.
– Переживешь, – пробормотала Даша. – Что же мне, прикажешь сукой трусливой жить? Целесообразно поступим. Чикнем стражу, потом вдвоем Утбурда до лодки дотянем.
– Я, между прочим, только с виду на утюг похож, – насмешливо сказал коротконогий вор. – Плавать умею, еще и тебя до лодки подброшу.
– Извини, братан, – Даша улыбнулась. – Я тебя с нашим маленьким перепутала, – девушка кивнула на насупившегося полукровку. – Он у нас не очень водоплавающий.
– Вот-вот, – буркнула Эле. – Мин с вами пойдет, он с этим дурацким копьем как из мамы выпал. Пусть порезвится. Только вы уж потом его в лодку суньте. Где мы еще такое чудо найдем?
Мин немедленно воспарил духом. Даше стало смешно.
Эле осталась на спуске к лодочным мосткам. Оттуда хорошо просматривалась арка Канальных ворот. Площадка, на которой обычно торчали сборщики платы за пользование каналом, сейчас была завалена грудой мешков и узлов. В свете одинокого фонаря возились двое пиратов. Видно было, как они развязывают очередной узел, начинают рыться…
– Ты все поняла? – прошептала Даша. – Считаешь до ста, потом плывешь к ним. Жалобно зовешь на помощь.
– Будешь мне рассказывать… Что я, наживкой не бывала? – обидчиво прошептала Ресничка и принялась стаскивать оборванное платье.
Мин поспешно отвернулся. Утбурд, наоборот, принял деятельное участие, помогая белым ножкам подруги выпутываться из подола. Озабоченно посоветовал:
– Волосы лучше не мочи. Выглядеть будешь шикарно.
Ресничка послала его в какую-то мудреную задницу, и уползла к каналу. Даже в лунном свете и отсвете дальних пожаров, ее движения выглядели весьма завлекательно. Этакая белокожая ящерка.
Даша свернула пахнущее гарью платье и засунула за пазуху:
– Она справится.
– Ясное дело, – заверил Утбурд. – Только она до ста сроду считать не умела.
– Тьфу, что же сразу не сказал?
– Какая разница, – прошептал Мин. – Я тоже до ста не умею. Справимся.
– Ты о чем думаешь?! – рассердилась Даша. – Нам стражников резать, а он….
– А он о чем думает? – заинтересовался Утбурд, потом догадался: – Ну да, Ресничка у нас просто блеск.
– Заткнитесь, – зашипела Даша. – Пошли. Мин, твой пират дальний. Наш – ближний. И ни звука.
– Вот, – кивнул Утбурд товарищу, – вторая Перчатка выросла. Куда от них деваться?
Полукровка удрученно закивал головой, и внутренне хихикая, исчез в темноте.
Даша пихнула коротышку в бок:
– Поползли, низкорослая команда. Потом издеваться будете….
Ползать по-пластунски Даше не приходилось со времен операции у Навьих камней. Ничего, одетой в штаны, таким солдатским делом заниматься куда удобнее. Даша отодвинула с пути крепко пахнущий сапог. То ли убили здесь кого-то, то ли пираты спешно обувь меняют. Ну и ночь. Утбурд приглушенно посапывал справа. С площадки у Канальных ворот заметить диверсантов было сложно. Там пара пиратов по-прежнему увлеченно занималась разборкой добычи. Больше приходилось опасаться взглядов с нависающей по другую сторону канала замковой стены.
Девушка и Утбурд затаились в темноте. До каменных перил площадки оставался еще рост человека. Слышно было, как переговариваются наверху пираты:
– Бархат? Ну и что, что бархат? Такое старье и моя покойная бабка не напялила бы. Что наши берут? Совсем сдурели. Смотри, до дыр ткань протерлось.
– Потом разберемся. Серебро ищи. Останемся, как два лоха….
Даша жестом показала Утбурду, чтобы нагнулся. Тот понятливо уперся руками в каменную кладку. Спина у низкорослого «делового» оказалась устойчивой и широкой, в самый раз для тумбочки. Даша ухватилась одной рукой о стену, другой вытянула из ножен длинный нож. Подумала и поменяла на испытанный домашний. Сейчас лучше проверенный инструмент использовать.
Вроде и была до сих пор совершенно спокойна, а сейчас сердце заколотилось.
В воде невидимого канала плеснуло, нежный голосок жалобно воззвал:
– Ой, дяденьки, помогите. Утону сейчас.
– Девка, – оживленно сказал один из пиратов. – Пошли, выудим.
– Да ну их, – пробормотал другой. – Надоели. Пусть тонет. Или ткни ее копьем. Бабы твари такие – в океане и то не тонут….
Даша выпрямилась и подтянулась. Лежа животом на парапете, разглядела груду сваленных вещей, близкую мужскую спину, – пират смотрел на канал. Его товарищ, стоя на коленях, тащил за густые волосы из воды Ресничку. Девушка ныла сквозь зубы.
Дашин пират стоял всего в двух шагах от парапета. В кольчужной безрукавке, – значит, ни в печень, ни в сердце бить нельзя. В горло….
Девушка прыгнула. Пират уловил движение, успел чуть дернуться, но Даша уже висела на нем. Зажать рот и клинок в горло. Крепко пахнуло сливовицей. Пьяный – это хорошо. Мужчина попытался ударить локтем. К этому Даша была готова, а вот к тому, что мужик так мгновенно вцепится зубами в ладонь – нет. От боли чуть не ахнула. Но клинок хозяйственного ножа уже пропорол небритый подбородок, глубоко вошел под челюсть. Пират глухо булькнул, начал валиться. Даша оказалась лежащей на нем и на груде узлов. Рядом присел Утбурд с «пером» наготове. Даша кинула встревоженный взгляд на край площадки. Там стоял Мин со своим замечательным укороченным копьем, отряхивалась злая голая Ресничка. Даша разглядела неприличную татуировку на ее животике. Пирата видно не было – надо думать, отправился в канал кормить рыб. Всё получилось.