– Эй-ей! О чём задумалась? Давай ешь, а то пирог остынет, – Джуди крикнула в самое ухо Лизе. Последняя подскочила на стуле и мысленно улыбнулась сама себе, как далеко её унесло. А ведь всему виною глаза Джуди. Вот так и вдохновляют женские образы поэтов и художников. Если её так понесло, что же тогда говорить о гениях?
– Послушай, Джуди, ты ведь вчера вечером не была настолько пьяна, как казалось? – вдруг спросила Лиза.
– Не была.
– А зачем тогда?
– А по-другому к тому кадру мне было не подойти. Ему нужен был кто-нибудь ущербный, недалёкий, ну или на крайний случай пьяный. Короче говоря, кто-то с изъяном, чтобы он мог выглядеть на его фоне в выигрышном положении, чтобы он мог позволить себе не думать о своей неполноценности.
– Но откуда ты…
– У него на лице написано, что он счастливый обладатель комплекса неполноценности!
– Да, конечно, видно, что у него что-то не в порядке, но…
– И ещё в каком непорядке! Я ему искренне сочувствую. Гордиться ему нечем, я о мужской гордости, – Джуди криво улыбнулась и с аппетитом откусила внушительный кусок пирога. Намучилась я с ним вчера, но это того стоило. Четыреста франчей заработала… Три сантиметра в стоячем состоянии! Но даже не в этом проблема. Трудность в том, что мужик зациклился на этом. Я ему битый час вдалбливала, какой он замечательный, сексуальный и мужественный…И.., – девушка удовлетворительно цокнула языком.
– И, что?
– И всё. Всё у него получилось. Кончил и ушёл довольным. Сказал, что снова придёт. Ты знаешь, – немного помедлив, продолжала Джуди, – мне кажется, что такие тяжёлые случаи для меня. Мне даже нравится раскручивать подобные головоломки. Чувствую себя медработником, врачевателем сердечных недугов. А когда у меня всё получается и ещё гонорар приличный выпадает, так вообще – экстаз. Может, и со мной не всё в порядке, потому к таким и тянет? Может, уже и мне требуется помощь, как думаешь, Лизка? – засмеялась соседка и лукаво взглянула на подругу.
– Тебе виднее.
– Это точно. Я всё о себе знаю и понимаю. Чего только у меня не было. Порой кажется, что нормальные физические отношения «мужчина-женщина» уже и не устраивают. Скучно как-то, – она серьёзно посмотрела на Лизу, взяла её ладонь и поднесла к своей щеке. Не отрывая своих синих глаз от растерянного лица подруги, понизив голос до шёпота, спросила, – а как ты смотришь на однополые отношения?
Лиза, словно ошпарившись, отдёрнула руку и сбивающимся голосом сказала:
– Я на это никак не смотрю.
– Да ладно, успокойся, я шучу, – засмеялась Джуди, пряча под ресницы шальной огонёк синих бархатных глаз.
Лиза успела рассмотреть на запястьях соседки белые полосы от порезов. Было странно, что такая девушка, как Джуди, могла когда-то пытаться покончить жизнь самоубийством. Её практичность, расчётливость и проницательность не совсем подходили к портрету человека, не согласного с окружающим его миром. Оказалось, что давным-давно, когда Джуди была совсем не Джуди, а просто Юлия Цыу, она встретила одного, как ей казалось, необыкновенного парня, который в конечном итоге оказался абсолютно примитивным и к тому же негодяем. Этот тип и был у неё первым. От него у Юли остался ребёнок, куча долгов и вегето-сосудистая дистония. Потом был ещё один негодяй, после которого Юле пришлось некоторое время посещать кабинет венеролога. Потом она встретила третьего и полюбила его по-настоящему. Они были счастливы около двух лет, а потом она застала его в постели со своей подругой, вернее, на кухонном столе. Тогда же она схватила нож и … Раны получились глубокие, но оперативное хирургическое вмешательство не дало девушке осуществить задуманное. Почему Юленьку с какой-то патологической силой влекло к моральным уродам, не известно. Размышляя над своей судьбой в белостенной больнице, девушка решила раз и навсегда изменить правила игры. Раз на её чистые и открытые чувства слетается одна нечисть, то нужно избавиться от таких чувств. И она избавилась. И помогла ей в этом её теперешняя работа. Так появилась Джуди, и не только в кабаре, но и в Молдавии, для друзей и знакомых. Классический пример, когда кличка становится именем собственным. Стало намного легче жить, хотя не лучше. У неё было всё. Просторные апартаменты, машина, счёт в банке, но во всём этом не было смысла, не было жизни, не было удовлетворения. Она уговаривала себя, что всё это ради сына и для него, но это звучало как-то не совсем убедительно и грустно. Из тоненькой стройной девчонки шампанское и ночная работа превратили её в полноватую женщину с рыхлым телом, скрывающимся под элегантными нарядами. Джуди смотрела на себя в зеркало и ненавидела всех мужчин, считая именно их виновными в её падении. Вечные синюшные круги под глазами, этот одутловатый живот, лишние килограммы на боках! Впрочем, она явно преувеличивала, нагоняя на себя хандру и жалость к самой себе. Немного спорта, диеты, отдыха – и было бы всё в порядке. Но это было не для неё. Она так привыкла к ощущению негатива в себе, что уже не могла без него жить. Во всём, даже самом положительном поступке, она умудрялась находить этот негатив, всему давая свое «неправильное», искаженное, извращённое болезненным сознанием объяснение.