Через два часа чёрная «Альфа Ромео» Тони въехала в небольшой, но очень симпатичный городок под названием Нёвшатель. Именно здесь в этом месяце находилось место работы Яны, а в следующем - оно должно будет стать пристанищем и для Саши. Потерявшись в тонких змеиных улицах, машина, наконец, остановилась возле небольшого старого здания, на углу которого горела пёстрая вывеска night club «Glamour». Сразу под ней был прицеплен и свисал до самого тротуара огромный шаблон шампанской бутылки, обвитый по её форме светящимися лампочками. Тут же возле неё начинались каменные ступени, которые убегали вниз, в подвальное помещение. Вечер уже окутал улицы тёмно-синей дымкой, в округе не было ни души, в воздухе пахло сыростью. Саше стало немного страшно, жутко и грустно. Эти чувства, смешавшись в её душе, преобразились в отвращение. Тони направился к каменной лестнице. Саша последовала за ним. Ступени привели их в плохо освещённый холл с тяжёлыми велюровыми шторами цвета бордо, огромным зеркалом в потертой оправе, встроенным в каменную стену, и обветшалым набивным диваном под цвет штор. С обеих сторон зеркала располагались два красных светильника, по форме напоминавшие свечи. Только искусственные цветы, стоявшие в напольной вазе у самого входа, были огненно-жёлтого цвета и смотрелись как-то неуклюже в этой дьявольской обстановке. Но не так поразил девушку холл, как букет запахов, наполнявших помещение. Это была смесь из разнообразных духов, сигарет, алкогольного угара, затхлости и ещё чего-то. Сашино подсознание «уловило», что это за последний запах, но наотрез отказалась поделиться с хозяйкой. Девушка с отвращением поморщилась и даже смутилась, сама не зная, почему. За бордовыми шторами оказался узкий длинный коридор, в котором автомат с сигаретами был единственной мебелью и декорацией. Пройдя мимо него и нырнув под ещё одну велюровую партеру, Тони и Александра оказались в самом сердце кабаре. Только сейчас Саша обратила внимание на громко играющую музыку: Тони Брекстон в который раз просила не разбивать ей сердце. Этот зал оказался довольно симпатичным, хотя и был точно в таких же тонах, как и прихожая. Стены были плотно обиты красным велюром, а на них располагались огромные картины в таких же старых рамках, как и знакомое нам уже зеркало, с которых лукаво смотрели плохие копии творений Франсиско де Гойя «Майя в одежде» и «Майя раздетая». В дальнем углу зала вырисовывались три совершенно одинаковые арки с нависшими на них уже привычными глазу шторами. В глубине этих арок Александра разглядела точно такие бордовые диваны, как и в вестибюле, и низкие одноногие столики, на которых поблескивали горящие свечи. В центре зала возвышалась мраморная, начищенная до блеска круглая сцена, в центре которой был установлен металлический шест – пилон. На низком потолке, прямо над сценой, располагались прожекторы и три неоновых лампы. Тут же, в центре, недалеко от сцены, разместились четыре кожаных, но, видно, не совсем удобных дивана, которые довольно таки удачно гармонировали с миниатюрными стеклянными столиками и плетённой тумбой с искусственной пальмой. Напротив диванов, у противоположной стены, находилась барная стойка для коктейлей с высокими стульями вокруг нее, на которых восседали работающие здесь девушки. Их было семь. Среди них Саша увидела Яну. Подруга тоже заметила долгожданных гостей и уже спешила им навстречу, широко улыбаясь. Она бросилась к Сашке на шею, чмокнула её в щёку, потом в другую и только после этого, вспомнив о Тони, небрежно бросила в его сторону короткое: «Salut».
Яна
Сомнения – это защитная реакция организма перед
неверным выбором
В свои полные тридцать шесть лет при росте метр семьдесят два у Яны был вес пятьдесят три килограмма. Её длинным мускулистым ногам, могла бы позавидовать любая восемнадцатилетняя девчонка. Стройная, подтянутая, всегда с приподнятой головой (школа балета не прошла даром), она притягивала к себе мимолётные взгляды не только мужчин, но и женщин. У Яны было трое детей, но рожала она два раза, так как судьба в виде бывшего мужа подарила ей при вторых родах очаровательных близнецов. И было совершенно не понятно, как эти два события абсолютно не отразились на её теле. На неё хотелось смотреть: шелковистые, цвета вороного крыла, волосы лежали в строгом ретро-каре, а огромные чёрные глаза смотрели серьёзно и испытывающее, но маленький, слегка вздёрнутый носик тушил эту серьёзность, придавая лицу лёгкое удивление. Смуглая кожа вносила штрих загадочности и делала девушку похожей на амазонку. Судя по внешности, русской Яну назвать было трудно, пока она не открывала рот. Говорила она быстро, с хорошо выраженным русским акцентом, часто жестикулируя. Её речь и поведение были полностью противоположны её внешности и тем самым усиливали эффект загадки. Да и фамилия Яны соответствовала ей как нельзя лучше – Видная.
Подруга подошла к Тони, прошептала ему что-то на ушко, погладила по плечу и состроила невинную гримаску. Тот улыбнулся и направился к барной стойке, а Яна, подхватив Сашу под руку, потащила к одной из арок.
– Пойдём, сядем в сипаре. Сейчас мой «шу-шу» закажет нам бутылку . Спокойно выпьем, поболтаем без посторонних. Он постоит возле бара. Тони у меня понятливый. Я ему сказала, что мы с тобой давно не виделись и ооочень соскучились.
– А зачем в сипаре? Могли бы и на диванах возле сцены присесть.
– Успокойся! Какая сцена?! Чтобы оглохнуть и постоянно друг друга перекрикивать. Тем более в «кустах» диваны удобнее и места больше.
«Кустами» девушки, работавшие в кабаре, называли вышеупомянутые сипаре для конспирации, когда разговаривали между собой и не хотели, чтобы клиент понимал тему их разговора. Таких «замаскированных» слов было множество. Как и кем был придуман «лексикон кабаре» оставалось неизвестным, но он прочно вошёл в обиход каждой танцовщицы. Скорее всего, это был фольклор, так сказать, «народное творчество», которое постоянно развивалось. Так, например, само слово кабаре на этом языке было «академией», клиент – «вариантом» или «пассажиром», одно из самых дорогих, шампанское «Belle epoque» звучало как «цветы». Последнее название явно было навеяно уникальной бутылкой, украшенной изображением белых цветов.
Яна лукаво подмигнула подруге и плюхнулась на диван. Саша ещё сильнее, чем раньше, ощутила запах, который всё это время не давал ей покоя:
– Янка, чем здесь так странно пахнет?
–Чем?! – удивилась подруга. – А сама не догадываешься? Я же тебе уже триста раз рассказывала! Шампусик сливаем … прямо на пол, пока вариант не видит. А что прикажешь делать?! Бывает, поставит бутылок шесть-семь, а то и десять!