– Ну что ты встала, как дура?! – вдруг крикнула она. – Присоединяйся, а то я уже совсем выдохлась!
Лиза повернулась уйти, но мужчина быстро схватил её за лодыжку:
– Ты куда?! Сядь! – и он указал на низкий пуфик, который стоял прямо возле Лизы и на который она случайно налетела, не заметив его. – Ты мой Ангел-хранитель…Ты мой ангел… – шептал невменяемый клиент с блаженной улыбкой, обрамляемой белой пеной.
Девушка плюхнулась на пуф и с омерзением передёрнулась. Мужчина продолжал держать её за щиколотку, изредка переминая длинными пальцами, а Марго, зло стреляя глазами в сторону Лизы, продолжала сражаться с унылым фаллосом. Вдруг появился Сальвадор с новой бутылкой шампанского и, не обращая внимания на голую болгарку, весело подмигнул Лизе:
– Вот видишь, всё нормально! И в кино не надо ходить!
На столике стояло девять недопитых бутылок. Стоимость каждой из них составляла восемьсот франков! Девушки между собой называли красивую округлую бутылку с женским именем «Николь» бомбой, так как шипучая жидкость, находящаяся в ней, могла сбить с ног любого. С полным правом, можно было бы сказать, что в затхлой комнате происходила настоящая бомбардировка, царил хаос, а в спёртом воздухе нависал ужас. Клиент маслянистыми бесцветными глазами шарил по лицу Лизы, тяжело дыша и бурча себе под нос какую-то чушь. Было видно, что он начинает возбуждаться то ли от вида новоприбывшей, то ли от воображаемого наркотическим сознанием ангела, то ли от того и другого вместе. Лиза смотрела, как в метре от неё разгорается болезненное желание, и подавляла накатывающую тошноту. Болгарка, воодушевлённая видом упругого пениса, тут же поглотила его до самого основания и начала невообразимо мычать. Она работала ртом и пальцами, которые интенсивно и в то же время мягко массировали яички клиента. По всей вероятности, такое не было описано ни в одной «Камасутре», но было результатом каждодневного систематического шлифования мастерства жрицей любви. Лизу мутило. Она кожей чувствовала, как подходит кульминационный момент. И чем больше она это ощущала, тем больше понимала, что в конце этого действия её обязательно вытошнит. Лиза налила себе шампанского, потом ещё и ещё. Ничего не помогало. Мужчина начал дрожать мелкой дрожью, открыв рот, крепко сжав пальцы на её щиколотке и истошно мыча. Заорала и Марго, захлёбываясь своей слюной. Лиза уронила голову на колени и закрыла уши руками. Но её тело ощущало близкую вибрацию разгорячённой массы, а воображение, как нарочно, рисовало и рисовало гадкий открытый рот. Девушка рванулась к выходу как раз в тот момент, когда мычание мужчины вдруг оборвалось и выплеснулось наружу в длинный завывающий стон. Его пальцы, всё время остававшиеся у неё на ноге, ослабли, но успели впиться в капроновый сетчатый чулок. Послышался треск, который заставил остановиться девушку возле самого выхода. Она посмотрела на растерзанные клочья капрона, тяжело выдохнула и, совсем обессиленная, плюхнулась на пуф. Нужно было снять чулки, не идти же так через всё кабаре. Стаскивая оставшийся капрон, Лиза уже не чувствовала ни отвращения, ни стыда, ни тошноты. Ничего. Стало как-то пусто и всё равно. Как будто став свидетельницей чужого оргазма, такого скверного, грязного, примитивного, она сама извергла из себя всё, что наполняло её нутро. Она видела, как довольная болгарка, положив в сумочку пятьсот франков, вышла из сипаре, как клиент застегнул ширинку, как смочил руки в шампанском и пригладил растрепавшиеся волосы. Она встала и направилась к выходу.
– Стой, – тихо позвал голос.
Лиза остановилась. В мозгу промелькнула странная мысль: « Сейчас обернусь и превращусь в соляной столб, как жена Лота». Но послышалось совсем не библейское:
– Я тебе порвал колготки.
– Ничего страшного, – быстро сказала девушка, преследуя только одну мысль – поскорее убраться оттуда.