Попробовать хотелось всего. На помощь ей пришёл спутник. С видом знатока кухни и гурмана, каковым, как уже поняла девушка, он и являлся, Марк предложил заказать ей то, чего она никогда в своей жизни ещё не пробовала. Со своей стороны он ей советовал на антре взять «Foie gras» с бокалом сладкого Сотерна, а как главное блюдо – «Filet mignon». О знаменитой французской фуа гра Лиза слышала много хорошего, связанного с ее вкусом, и не так уж мало плохого, ведь фуа гра – это циррозная печень закормленных до смерти больших белых гусей. Но даже это не останавливает гурманов всего мира. Значит, это действительно непостижимый вкус. Но до сего момента Лиза так и не решилась её попробовать, хотя они с Романом были любителями вкусно покушать. Правда, Рома отдавал предпочтение домашней кухне или национальной, то бишь украинской. Поколебавшись ещё немного, девушка всё-таки остановилась на улитках в сливочном соусе «по- домашнему», а на второе – приняла предложение Марка. Заказ был завершён бутылкой красного вина «Граф Лестак».
Лиза лежала на кровати, широко раскрыв глаза, и смотрела на пожелтевший от времени и постоянного курения потолок. Но её мысли совершенно не относились к интерьеру её жилища, они витали намного выше. Перед глазами стояла недавняя картинка из «средневековой Франции»: пышные парики, мозаичные стёкла, старые подсвечники и изощрённые блюда. Еле заметная улыбка, немного пьяная и умиротворённая, блуждала по её отрешённому лицу. День получился чудесный, если бы… Вот это противное «если» она прилежно и терпеливо отгоняла от своих воспоминаний, но оно, как маленький червячок, всё буравило и буравило её прекрасную картинку. Наконец червячок прорвался и в упор задал самый простой на первый взгляд вопрос: «Он слушает меня, потому что ему по-настоящему интересно со мной?». Вопрос относился к Марку. «Почему же тогда он меня не слышит? Я его сегодня подловила несколько раз. Сидит, смотрит в глаза, кивает головой, но думает о чём-то совершенно другом. Зачем этот спектакль? Не легче было бы сказать, что ему это не интересно, и мы поменяли бы тему? Да… Тему мы бы поменяли, но как быть с элементарным? Он меня сегодня снова спросил, хочу ли я кофе, и я ему снова, уже раз в четвёртый, сказала, что я кофе не пью вообще. Он меня не слышит. А это может означать только одно – он мною как человеком не интересуется. Как женщина я его привлекаю, но… Может, дело во мне… Может, я достойна именно такого поверхностного отношения. Я ведь тоже лицемерю с ним, с собой, с остальными. Придумываю себе какие-то нелепые роли… Мне ли его винить?». Лиза закрыла глаза. Стало невыразимо грустно и одиноко. Только что она ощутила и, наконец, поняла то, что у неё целый день вертелось на языке, но никак не могло найти своё выражение в словесной форме. Ей одиноко. Даже с этим прекрасным молодым человеком с открытой американской улыбкой. Ей одиноко. И одиноко, потому что не с кем поделиться своими интересами, мыслями, эмоциями. Всё, что она сегодня говорила, она говорила самой себе. Люди привыкли прятать свои чувства и эмоции за масками и этикетом. Раньше было не принято приличному человеку выставлять своё нутро на показ, а в наши дни – и незачем, просто ни к чему, всё равно никто ничего не заметит. А так иногда хотелось бы, чтобы замечали. Хотя бы близкие люди, те, которые находятся рядом или хотели бы находиться рядом. Чтобы близость была не только физической, но как бы это не звучало старомодно, и духовной. Дышать одним воздухом, слушать и слышать друг друга не только ушами, но и сердцем. Да, всё это лирика. Наверное. Как бы выразился Роман: «Это в тебе говорят Достоевский и Чехов». Может, и так. Но всё же она в этом сомневалась. Если бы они в ней говорили, она бы никогда не оказалась там, где находится сейчас. «Подумать только, – продолжала вгонять себя в депрессию девушка, – мы говорили о погоде минут двадцать! Два молодых человека, полных сил и воображения, говорят двадцать минут о погоде. Предполагают, будет ли завтра дождь или снова солнце, а через день другой – похолодание. Это всё бы сгодилось для какого-то приёма или для людей малознакомых и не отягощенных «узами чувств и эмоций». Нелепые ужимки, извиняющееся выражение лица, скупые движения. Где он всего этого набрался?! Ведь смотрит фильмы и наверняка общается с друзьями, ходит на дискотеки, в бары. Скучно, грустно…ненатурально… Но мальчик всё-таки неплохой … Его бы научить быть мужчиной, но ведь чувствовать не научишь…».