ОКТЯБРЬ, 2003 Фрибург
Я ни с кем не соперничаю, так как
полностью уверена в себе
Пока Марк, любезно согласившийся отвезти Лизу с обогатившимся багажом, шустро лавировал между сонными машинами, девушка узнала от него много интересного о своём новом пристанище. Молодой человек явно восхищался Фрибургом. И не потому что там жила его родная бабушка по папиной линии, которой шел восьмой десяток и которая находилась в добром здравии, выявляя недюжинные способности в интеллектуальных викторинах и конкурсах, а потому что там находился хоккейный клуб «Готтерон», за который он болел всем сердцем и желудком, поглощающим энное количество «Кардинала». Из его рассказа Лиза точно поняла, что его жизнь потеряла бы смысл без пива и без хоккея, хотя он и преподносил это как шутку. «Пивной живот к сорока годам не очень симпатичная перспектива, хотя увлечения могут меняться, – подумала девушка, но в слух спросила, – почему клуб называется «Готтерон»? Это что-то обозначает?». Конечно же, этому было объяснение, которое Лиза получила тут же. У Марка загорелись глаза от осознания того, что ей это интересно. Он с удовольствием поведал ей старую легенду об огромном драконе, жившем в гроте, который располагался в ложбине между двух небольших гор. Эта ложбина, которая называлась «Готтерон», находилась в старом Фрибурге. Каждый вечер оттуда доносились рёв и клокотание чудовища. Жители города относились к нему с почтением и благоговением, так как дракон не нападал на население, а, наоборот, охранял его от врагов. Теперь все понимают, что звуки, исходившие из гор, это не что иное, как ветер, который прорывался через ущелье и растекался по ложбине. Позже в этом ущелье появился первый каток, на котором предки современных швейцарцев гоняли деревянную шайбу. Поэтому название хоккейной команды абсолютно символично, если не сказать патриотично. Что же касалось самого города, то Марк нисколько не преувеличивал, когда говорил, что Фрибург очень красивый, особенно его старая часть. Соединение немецкой готики и французского восприятия жизни делали этот город самобытным и даже несколько экстравагантным. Во всяком случае, так показалось Лизе. От Марка девушка узнала, что основателем этого города, так же, как и Берна, был Бертхольд Четвёртый Заринген в 1157 году. Марк пообещал в ближайшее время устроить ей экскурсию по старым местам. К старинным достопримечательностям он относил замок Пойя, который находился на горе. Лиза издали уже имела возможность видеть его, кафедральный собор святого Николая и самый длинный деревянный подвесной мост в Европе через реку Sarine. Также он упомянул, что вокруг города есть действующие монастыри, куда он, Марк, не спешит и, судя по его предпочтениям в жизни, никогда не попадёт. Рассказ был закончен печальной то ли легендой, то ли реальной историей о ведьме Катиён, которая была сожжена на костре последней во времена средневековой инквизиции. «Вот как звали последнюю красивую женщину в Швейцарии», – не удержалась, чтобы не съязвить, Лиза. Но Марк воспринял её слова абсолютно серьёзно. Он безнадёжно покачал головой и удручённо заметил:
– Ты уже заметила, что женскую половину Швейцарии вряд ли можно назвать прекрасной. И дело даже не в чертах лица и стройной фигуре. Можно встретить симпатичных на «face» девушек, но они какие-то не женственные, грубые, угловатые. Может, ты и права, инквизиция, уничтожив всех красивых женщин, нарушила генетическую последовательность? Я всегда говорил, что все беды от педерастов. Одним святошам предназначение не позволяло, другие – друг друга жарили, вот и сошлись в едином мнении вырезать лучший женский генофонд, чтобы нормальным мужикам насолить.