– Вот, пожалуйста, – блондинка перебила её размышления и выставила на стол велюровую коробку с кольцами. Их было штук двадцать, и все они были из белого золота и украшены камнями. – Это белое золото. Несколько колец – из платины. Камни – бриллианты. Мы их только недавно получили. Какой у вас размер?
– Я не знаю, – тихо сказала Саша.
– Ну, это ничего. Мы сейчас узнаем. Я вижу у вас на пальце колечко. Вы можете его снять на минутку?
Саша протянула девушке тоненькое золотое колечко, которое на фоне принесённых смотрелось обычной бижутерией. Та насадила его на какую-то длинную, в виде узкой пирамидки, палку и удивлённо воскликнула: «Тринадцатый!».
– Да, у меня очень маленькая рука и пальцы тонкие.
– Прямо как у ребёнка, – улыбнулась продавщица, – даже не знаю, есть ли здесь такой размер. Но вы не расстраивайтесь. Вы можете выбрать сейчас любое, какое на Вас смотрит, а мы его потом уменьшим до Вашего размера. Да, любое… разве что кроме этого. На нём камни расположены вкруговую и сидят очень плотно друг к другу. Посмот…
– А можно мне его, – вдруг попросила Саша, – по-моему, оно маленькое.
– Ой, и правда! Оно вам в пору! Замечательная работа, – блондинка тут же принялась нахваливать кольцо, – стопроцентная платина и тридцать шесть небольших белых бриллиантов.
– Мне оно очень нравится, – Саша вытянула вперёд руку с кольцом и искренне любовалась переливами камешков, – но я не могу взять его, – вдруг спохватилась она, и улыбка тут же упорхнула с её лица.
– Нет. Мне месье Лерой сказал, что Ваша покупка оплачена. Я должна Вам её упаковать.
– Он, наверное, что-то перепутал и…
– Нет, он никогда ничего не путает. Пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение перед патроном, – вдруг попросила она почти шёпотом, оглядываясь на двух бродивших по залу и разглядывающих витрины в ожидании своей очереди посетителей. – Он останется недовольным, если вы не возьмёте что-нибудь… Пожалуйста…
– Ну, тогда… конечно…
– Вот и чудненько, я вам сейчас его упакую! Итак… Где тут чек, – девушка быстро выстукивала пальцами на кассовом аппарате. Угу… Итого – тысячу девятьсот пятьдесят франков.
– Саша перестала дышать. Кровь ударила в лицо, а на виске отчётливо забился пульс.
– Кстати, меня зовут Елена. Я из Украины.
– И я ттт-ооже.
– Я знаю, мой шеф мне сказал. Никогда его таким не видела.
– Извините…
– Это вы меня извините, может, я что-то не то сказала. Но просто… Просто он вчера и сегодня сама доброта! А с ним это происходит крайне редко! – Лена протянула Саше маленькую коробочку, симпатично перевязанную шёлковой белой ленточкой и, улыбнувшись, сказала, – носите на здоровье, надеюсь, что мы ещё не раз с Вами встретимся.
– Спасибо большое. Я тоже на это надеюсь. Ещё раз спасибо.
Саша быстро шла по тротуару, а в голове без конца прыгали цифры, недавно так спокойно произнесённые симпатичной Леночкой.
ЕЛЕНА
Их объединила вера: она верила в то, что он
Когда-нибудь изменится, он верил в то, что она не
изменится никогда. Вот уже на протяжении пяти
лет они честно изменяют друг другу
О таких, как Леночка, обычно говорят «шикарная женщина». И это совершенно заслуженно. Она умеет преподать себя, знает манеры и умеет ими пользоваться, женственна, обаятельна и, наконец, красива. Последнее преимущество ей подарила щедрая природа в виде папы и мамы, а вот всему остальному девушка научилась сама. И не то чтобы ей всего этого сильно хотелось. Её учили обстоятельства, время и жизнь. Маленькие, но живые и любопытные серые глазки; ровный, немного округлённый носик; небольшие, но чувственные, правильной формы губы; круглое, с постоянным пунцовым румянцем, лицо; маленькие, слегка оттопыренные уши; белокурые, достающие до самых бёдер, волосы, – все это было еще одним неопровержимым доказательством красоты русской женщины. Простота и величие в одном флаконе! Леночка росла скромной, даже застенчивой девочкой, поэтому поводов краснеть у неё было множество. Она ненавидела себя за это. В какие-то считанные секунды лицо заливала бордовая краска. Оно пылало, а она сгорала от стыда и ничего не могла с собой поделать. На тот момент она не знала, как это романтично и даже сексуально. То, что в детстве считается смешным и некрасивым, с возрастом может стать милым и неповторимым. Хотя даже сейчас, осознавая всю прелесть своего «недуга», в свои тридцать с хвостиком она нервничала из-за этого недостатка. Лена и внешностью, и характером пошла в отца. Ей нравилось всё то, что нравилось папе: художественная литература, психология и философия, история и астрология, и то, что хронически не переносила мама. Мама Леночки считала, что всё это ненужные бредни, выдуманные лентяями и тунеядцами, чтобы не работать самим и отвлекать других от дел. Как следствие, папу она причисляла к оным и устраивала постоянные скандалы на этой почве. Со временем «нелюбовь» к литературе у неё переросла в манию. Стоило отцу взять газету в руки или закрыться в туалете с очередной книгой, как в квартире разгорался новый «путч». В окно вылетали книги, вырванные страницы и бранные слова. После нескольких неудачных попыток примирения, альтернативных предложений и отказов от собственного «Я» отец сдался и ушёл. После этого мама переключилась на Лену. В отличие от папы, Лене идти было некуда. Учебный год заканчивался. Для мамы было ясно, что Лена после школы отправится работать или на крайний случай в ПТУ учиться на швею или кондитера. Работа полезная и востребованная. Лена робко качала головой и соглашалась, но документы всё-таки подала в педагогический институт на факультет психологии, как советовал папа. И её приняли. Объявив матери радостную весть, под крики и упрёки она собрала небольшой чемоданчик и ушла жить в студенческое общежитие. Со временем всё образовалось. Мама успокоилась, переключившись на младшую дочь Лилечку, которая на радость ей полностью разделяла её позицию и не прекословила. Жизнь потекла спокойно и размеренно. Папа женился на другой женщине и, судя по всему, удачно. Мама полностью пришла в себя и закрыла глаза на выбор старшей дочери. Лиля поступила в училище на кулинара, чем безгранично порадовала маму. Именно в это спокойное течение жизни и влился Владимир Эдуардович. Вернее будет сказать, он нахлынул, как цунами, на их маленький шаткий мир и… И, несмотря ни на что, очаровал всех трех женщин. Он увидел Лену в институтском коридоре. Её русская чистая красота просто повергла его в ступор. А когда он с ней заговорил и на её лице вспыхнули два пунцовых пятнышка, у него просто перехватило дыхание. Владимир Эдуардович как человек взрослый и повидавший немало, был уверен, что девушка в двадцать два года уже давно не девушка, а взрослая женщина, которая в наше «перестроечное» время прекрасно знает жизнь мужчин и выгоду, а потому стесняться просто не умеет. И тут такой «раритет». Она была наивная, простодушная и искренняя. Стоит ли говорить, что он влюбился?! Влюбился – да, но любил ли он её? Скорее всего, да. Он любил её как коллекционер любит дорогую вещь, редкую, уникальную, неповторимую. Она же была ошеломлена его опытом, мужественностью и силой воли. В его голосе, движениях, манерах и жестах было так много мужского, так много силы и непоколебимости, что это завораживало и манило, как мышь в пасть к удаву. Их встречи были редкими, но долгожданными. Он часто уезжал за границу и оставался там подолгу, а она с нетерпением ждала любого известия, любого намёка на новую встречу. Он постепенно приручал её неожиданными звонками, цветами по почте, дорогими подарками и своим удавьим чутьём. Предложение о замужестве стало для неё само собой разумеющимся фактом – она была уже давно его, целиком и полностью. Маминой радости не было конца. Она считала Владимира прекрасным кандидатом на руку и сердце её дочери. И даже тот факт, что мужчина был старше Леночки на пятнадцать лет, не смущал её, а, наоборот, радовал. «Человек с опытом, нагулявшийся вдоволь, бизнесмен - это то, что надо!». Всё было, как в сказке. Суетливые приготовления, пышная свадьба, шикарные апартаменты. Лена, казалось, пребывала в какой-то розовой эйфории. Вокруг неё плавно проплывали со