– Это он? – тихо, не поворачиваясь, спросила Лена.
– Дд-а, – выдохнула Нина и хотела ещё что-то добавить, но Лена её перебила.
– Он нас не видит?
– По-моему, нет.
– По-твоему или не видит?
– Нет, они нас не видят.
– Они? С кем он? – голос Лены дрожал.
– С какой-то бабой. Высокая, чёрноволосая. Такая себе, ничего, эффектная. Подожди, сейчас она повернётся, и я сумею рассмотреть её лучше. Да ты и сама можешь посмотреть. Они уходят.
Лена резко развернулась и увидела два знакомых удаляющиеся силуэта, своего мужа и его давней подруги и сотрудницы Марины Викторовны. Он обнимал её за талию и что-то шептал на ушко.
Володя приехал домой только через неделю после Лениного возвращения. По приезду в город девушка собиралась тут же покинуть их совместные апартаменты и вернуться к маме, но мать заявила, что всё это глупости и со всеми случается. Она сказала, что не примет её, а если у неё совсем мозгов нет и она собралась разводиться, то пусть хоть отсудит квартиру или, на крайний случай, её половину. Идти было не куда. Лена позвонила отцу. Тот приехал, выслушал, а на следующий день привёз две книги.
– Это Анатолий Некрасов, пишет просто и доступно. Прочитай, может, это поможет тебе прийти в себя и попробовать сохранить ваш брак, если, конечно, ты этого хочешь. А вот это, – он протянул ей другую книжку, – лично для тебя. Каждый понимает эту книгу по-своему, но в ней много поучительного для каждого.
Лена посмотрела на обложку: Пауло Коэльо «Алхимик». Папа был в своём репертуаре, помощь была соответственной.
Уже с первых страниц книги Некрасова стало ясно, что за любовь нужно бороться, хотя Лене было не совсем ясно, зачем нужно бороться за человека, который тебя предал. Ведь известно из тех же «умных» книг, что, предав однажды, человек сделает это ещё раз. Останавливало только одно – женское самолюбие. «Как он мог? Ведь я симпатичная, молодая, образованная, люблю его. Чего ему не хватает? Что во мне не так?». Истязая себя подобными мыслями, девушка пришла к чисто женскому заключению – нужно измениться внешне. «Эта Марина – его ровесница, если даже не старше его, но он предпочёл отдыхать именно с ней. Потому что, как сказала Нинка, она – эффектная!». Решение не заставило себя ждать. В парикмахерской, куда отправилась Лена, её долго уговаривали одуматься и не стричь такие шикарные волосы. Уговорили наполовину. Косу обстригли до лопаток и, упаковав в яркий пакетик, вручили клиентке на память. Теперь волосы девушки каскадом рассыпались по плечам, а на лбу развевалась густая чёлка. Затем Лена пробежалась по магазинам и купила несколько вещей, которые ещё несколько дней назад причисляла к вульгарным: красный короткий пеньюар, обрамлённый лебяжьим пухом, короткую юбку с разрезом на правом бедре, блузку с глубоким декольте и чулки. Не забыла она и о косметике. В её повседневном арсенале находились тушь и губная помада натурального оттенка, а этого слишком мало, чтобы выглядеть эффектно. Примчавшись домой, она принялась мучить своё лицо, «примеряя» на него тени разных оттенков, тональный крем, пудру и кроваво-красную помаду. В конце концов, она осталась довольна… Чего нельзя было сказать о Владимире Эдуардовиче. Когда он появился на пороге, то долго вглядывался в новый образ его Алёнушки. Перед ним стояла не больше и не меньше, а девица лёгкого поведения. Начесанные волосы, красный полуоткрытый пеньюар, чёрные чулки, а самое пугающее и шокирующее – кровожадный, поддёрнутый кривой улыбкой рот. Он молча схватил её за руку и поволок умываться. Она сопротивлялась и кричала, но он её не слушал. Большая мыльная ладонь быстро убирала признаки недавнего безобразия. Лена брыкалась, обливая его водой и плакала. В конце концов, оба, мокрые и усталые, они повалились на пол и… Он целовал её, как обычно, страстно и чувственно, но она впервые за три года так и не смогла расслабиться и отдаться ему полностью, без остатка, жертвенно. И он это почувствовал.