– Tres charment, – равнодушно ответил голос. Саша напрягла слух, ведь всегда интересно знать, что о тебе думают другие.
– Да, симпатичная, но думаю, что ей придется здесь туго… Не потянет. Видела её взгляд? По-моему, она слишком высокого мнения о себе. И мне…
– О! Зачем так ране были вставали? – вдруг перебил её новый голос. По акценту и расстановке ударений в словах можно было предположить, что его обладательница из Болгарии.
– Марго! А мы думали, что ты с клиентом свалила.
– Как уехала, так и приехала. Что я, дурра, совсем быть там за ним! Девочки. Идите все в город, дайте спать другим, пожалуйста.
– Ну, ладно, ладно, мы будем тише. Don’t worry.
Голоса тут же превратились в сдавленный шепот, разобрать что-либо стало невозможно. Саша медленно сползла с кровати, потянулась и подошла к окну. Улица была пуста и уныла. Мелкий дождь распугал всех в округе, закрасив асфальт в тёмно-серый цвет. Девушка распахнула окно. Свежий прохладный воздух тут же ворвался в комнату. Вдохнув, что есть силы, Саша наполнила лёгкие и почувствовала, как терпкая дрожь удовольствия пробежала по всему её телу. Вдруг на приоткрытом окне рядом стоящего дома она заметила белую, словно плюшевую кошку, которая старательно умывалась. « Кс-кс-кс», – позвала Саша, но кошка продолжала свой утренний туалет, не обращая внимания на девушку. «Кс-кс-кс», – настаивала Саша. И снова никакой реакции. «Кс-кс-кссссс», – ещё громче позвала девушка несговорчивое животное.
– Сашка! Тебе что, заняться больше нечем? – раздражённо рявкнула Яна. – Успокойся, ради Бога!
– Нет, не успокоюсь. Я хочу, чтобы она на меня посмотрела.
– Она по-русски не понимает.
– Очень смешно.
– А я и не смеюсь.
– Тогда как же мне её позвать по-французски?
–Что-то вроде того, как на русском мы зовём собак, – и Яна, сжав губы, «чмокнула» несколько раз. Затем отвернулась к стенке и натянула одеяло себе на голову, давая понять подруге, что разговор окончен.
– Да, конечно, – недоверчиво протянула Саша, но всё же решила попробовать. Она чмокнула несколько раз – и «плюшевая чистюля», тут же оставив своё занятие, обратила на Сашу свои огромные зелёные глазища.
– Янка, получилось! – вскрикнула девушка, но кошка, испугавшись, тут же исчезла за голубой шторкой, махнув ей на прощанье белым пушистым хвостом. Яна откинула одеяло. Помятая и ещё не совсем проснувшаяся, она с досадой смотрела на подругу:
– Я так понимаю, что поспать мне больше не удастся. Tant pis!
После обязательного и быстрого утреннего моциона, совершенно не похожего на ритуальный обряд умывания кошки, подруги отправились на кухню. Шумных соседок уже не было, но после них осталась гора немытой посуды и грязный стол, поэтому пришлось немного прибраться. Но уже через пятнадцать минут на нём стояли две дымящиеся чайки с чаем, масло, тонко порезанный «жамбон» и швейцарский сыр «грюер». Все это приятно радовало глаз.
– Значит, так… Я уеду сегодня ночью сразу же после работы. Получу расчёт – и сразу же свалю. Переночую у Тони, а завтра днём он отвезёт меня на новое место. Я там ещё ни разу не работала. Чёрт, забыла, как называется. Где-то возле Базеля. Представляешь, еду к немцам! Что я буду там делать со своим французским?!
– Так зачем твоя Кристи сделала туда контракты? Она же знает, что ты на немецком не говоришь. – Возраст, моя дорогая, возраст. Тридцать шесть лет! Особо выбирать не приходится. – Яна задумалась. – Но что я хотела тебе сказать?... Ах, да! Ты останешься в моей комнате. Это здесь лучшие апартаменты.
– Могу себе представить остальные…
– И не только представить, попозже сможешь и увидеть. – Не замечая сарказма подруги, продолжала Яна, – С Берри, ты её вчера имела честь видеть, ну, с патроншей нашей, я уже договорилась. Завтра днём она к тебе зайдёт за паспортом и одной маленькой фотографией. Это для полиции, чтобы тебе перми сделали. Да, ещё! Держи с ней дистанцию… И чем эта дистанция будет длиннее, тем лучше для тебя. Она к тебе вчера не приставала случайно? Я, когда танцевала, то видела, как она возле тебя крутилась.
– В каком смысле приставала?
– В смысле заигрывала, соблазняла. Она же лесбиянка.
Саша чуть не подавилась куском сыра:
– А! Ну, так! … Ну, так теперь мне на много легче! Меня здесь не только мужчины будут домогаться, но и женщины.
– Вообще-то, моя дорогая, не хочу, конечно, тебя расстраивать, но в этих местах мы должны домогаться мужчин, а не они нас. Мы должны их завлекать, обольщать и обирать. Кстати, последнее самое приятное.
Яна смеялась, а Саша грустно заметила:
– Прямо как в сказке: чем дальше, тем страшнее.
– Это только начало. И поверь мне, подруга, сказка «отдыхает»! Это скорее психологический триллер с извращёнными и ужасающими спецэффектами! – Яна скорчила злобную гримасу и завыла Саше прямо на ухо.
– Ой, что там такое?! – вдруг вскрикнула Александра и оттолкнула подружку. – Да это же таракан! Да ещё такой жирный! Яна, ну что ты стоишь?! Скорее убей его!
– Зачем? Он мне не мешает, – спокойно заявила подруга, – и вообще, он идёт совсем в другую сторону, не к нам.
– Очень умно! Ты ещё скажи, что он тут живёт!
– Вот видишь, ты сама всё понимаешь. А с соседями нужно дружить. И почему я его должна давить? Ты хочешь, ты и дави. Бедная букашка!
– Что?! Потому что я босиком! Чем прикажешь мне его давить, пальцем, что ли? Ой, ладно, не могу больше на это смотреть. Дай!
Саша сорвала с ноги подруги розовый тапочек и направилась к «бедной букашке». Но таракан, словно почуяв неладное, быстро задёргал усиками и в один миг шмыгнул в грязную щель между плитой и умывальником.
– Вот видишь! – жалобным голосом пропела Яна, – обиделся, убежал.
– Надеюсь, что надолго, а лучше всего – навсегда.