– Ну, почему же? Я один раз видела, как парень «парковался» и немного задел рядом стоящую машину. Он, конечно, тут же поспешил покинуть место аварии. Так люди, которые находились рядом, записали его номер, а потом положили листок под дворник ударенной машины. Значит, им не всё равно.
– А, ну если в этом плане! Всё, что касается штрафов и денег, им не всё равно. Это потому что они закона бояться, а не почитают. Они не плюют на пол не потому, что считают это ужасным и ратуют за чистоту и порядок, а потому, что за это они получат огромный штраф. Во время народных гуляний, таких как «Braderie» или «Fête des Vendanges», разрешается мусорить и плевать. Ты никогда не видела, что остаётся на улицах после таких праздников? Если человек ратует за чистоту, то бросать мусор не станет, даже если ему и разрешат это сделать.
– Но на таких праздниках зачастую больше иностранцев, чем швейцарцев. И не факт, что мусорят одни хелветы. Больше того, я даже уверена, что испанцы, португальцы, турки и арабы не слишком задумываются о чистоте и морали уже по той причине, что находятся не у себя в стране, а потому и не жалко. А насчёт закона – я думаю, что большие штрафы – это неплохое оружие против свинства. Это то, чего моей стране катастрофически не хватает. Чтобы привить человеку способность жить органично с природою, его нужно или растить в любви, каждодневно, ежечасно показывая на собственных примерах, что значат жизненные ценности, или же, если такой возможности нет, нужно прибегнуть к законам, штрафам и наказаниям. В моей стране сейчас огромный дефицит и одного, и другого. Ни любви, ни законов… Мы нарушили все заповеди, которые только можно было нарушить. Сначала большевики уничтожили царя и его семью, потом вырезали почти всю интеллигенцию, настроили концлагеря и засадили в них весь цвет науки, прогнулись под яркие тряпки и рекламу, взрастили безграмотное быдло и отреклись от всех идеалов. Чтобы наросла новая прослойка честных, умных, воспитанных, одним словом, интеллигентных людей, должно пройти не одно поколение. Люди перестали доверять друг другу, не то что любить.
– Знаешь, а ведь я раньше никогда не понимала, как можно, если тебя ударили по одной щеке, подставить другую. Считала, что эта «байда» для слабых и недалёких. Думала, что на любое насилие всегда найдётся ещё более жестокое наказание. Дать сдачи человек просто обязан, иначе его будут считать хлюпиком и неудачником. Признаюсь, я была не права, – грустно улыбнулась Анна. – Я сначала хотела яйца отрезать тем уродам, что меня… Ну, ты поняла. А потом увидела одного из них совершенно случайно. Он был в инвалидной коляске, худой и заросший. Короче говоря, бомж. Возле одного «хиповского» бара часто побирается. И мне стало его жаль. Ну, или типа того. Стало как-то не по себе. Сама от себя не ожидала. Я тогда дала ему тысячу франков. Что так смотришь? Хотя…Не знаю, почему так сделала… Я и сейчас не могу объяснить, почему поступила именно так… Он меня узнал, представляешь?!... Нет, эта скотина ничего не сказала, но по глазам я видела, что он меня узнал. Не могу тебе передать, что у него было написано на лице. Казалось, что ужас застыл на грязной физиономии. Что-то от ненависти, злости, отчаяния и бессилия. Для такой эмоции люди ещё не придумали названия, так что одним словом выразиться не могу. Мне тогда показалось, что ему было бы легче, если бы я его обвиняла и била… Так что умная книжка Библия. Не врёт. Любовь может ранить и проучить намного больнее, чем месть. Но я-то поступила так скорее не из-за сострадания, а из вредности своего характера. Интуитивно угадала, что так ему будет больнее. А получилось, что действовала по законам любви и всепрощения. Странно, любовью можно ранить и получать от этого наслаждение. Маниакально звучит, не находишь? Может, современное чувство деградировало?… Где она, настоящая любовь? Как мало от неё осталось… Мы умудрились исказить само понятие. Сейчас всё что угодно называют любовью – секс, симпатию, влюблённость, брак, ненависть, и не видят настоящего. Почему? Потому что настоящее уже давно занесено в красную книгу? Современную любовь можно купить, продать, взять напрокат и даже можно ею заниматься время от времени, извращая до безобразия. Круто! Не находишь? Как любовь модернизировалась! А ведь раньше, очеееень давно, когда нас с тобой ещё не было и в помине, можно было просто любить или не любить.
– Перестань… Продажная любовь всегда существовала. Проституция – самая древняя профессия. Что, забыла?
– Не забыла! Мужики её придумали, а теперь сами и осуждают женщин за разврат. Как по-мужски! А теперь скажи мне, кто опорочил любовь? Кто её продал впервые?