Это был четверг. Ночь выдалась не столько продуктивная, как рабочая. Пришлось много пить благодаря американскому гостью. Он, видимо, решил оттянуться по полной, поэтому сам пил и другим не позволял симулировать. После десятой бутылки Лиза потеряла счёт. Она и две другие девушки, так же составившие компанию западному гостью, старались сливать «пойло», но ковровое покрытие под диванами уже начинало «чавкать», давая понять, что подошёл лимит и пора искать другие методы избавления от спиртного. Девушки по очереди выбегали в туалет, предварительно набрав полный рот шампанского, чтобы выплеснуть его в умывальник. Но это было ничтожно мало и совсем не эффективно. Около часу ночи американец, наконец, свалился с ног. Что-то бурча себе под нос, с тянущейся изо рта прозрачной нитью слюны, он улёгся на диваны и громко захрапел. Охрана ловко подхватила его под руки и уволокла в апартаменты одной из девушек, любезно согласившейся приютить щедрого клиента. Ещё бы не согласилась! Утром мужик проснётся. Она ему пиво всунет под «рыло», в душ отправит, обласкает, за немаленькое вознаграждение, реабилитировав мужское достоинство, и выставит. Короче говоря, наварит не по-детски. Правда, Лизе было не до навара. Она никогда не чувствовала себя настолько пьяной. Девушка не могла ни говорить, ни нормально идти. У неё даже не было сил на то, чтобы почувствовать стыд за свое состояние. Один из охранников провёл её до апартаментов, выслушав поток нечленораздельной речи, усадил на кровать и, покачав головой, удалился. Лиза не помнила, что было дальше: как она раздевалась, как пыталась поесть, как ложилась спать. Ровно в четыре часа утра она проснулась от тревожного чувства, которое при прояснении всё ещё пьяного сознания, перешло в сильную ноющую боль в области сердца. «Нет, это не сердце, это желудок, это желудок, – уговаривала себя испугавшаяся Лиза». Она хотела приподняться, но не смогла. Паника и необъятная тревога растеклись по всему телу, заставляя его дрожать, как в лихорадке. Страх сковал грудь. Стало тяжело дышать. Руки немели, а сердце бешено стучало. Девушку колотило при каждом его ударе. Лоб вспотел, а на висках вздулись тревожные венки. Лиза снова попыталась встать. Нужно было распахнуть окно. Она панически нуждалась в свежем воздухе. Непослушные босые ноги коснулись холодного пола. Девушка приподнялась, но не смогла удержаться и рухнула на пол. Задыхаясь, она поползла к окну. Липкие слёзы заливали её лицо. Она жадно хватала спёртый воздух, как выброшенная рыба во время отлива на берегу, и пыталась ползти. Цель была уже совсем рядом. Девушка из последних сил приподнялась к подоконнику и толкнула раму. Створки распахнулись, и в комнату ворвался ледяной обжигающий ветер. Лёгкие наполнились до предела, голова закружилась, и Лиза упала на пол. Она лежала на спине, широко раскинув руки и, немигающим взглядом смотрела в тёмный потолок, по которому скользили сверкающие огоньки фар проезжающих машин. Страх достиг наивысшей точки – он «парализовал» её чувства и эмоции. Девушка боялась пошевелиться. Ей казалось, что она умирает. Теперь она не чувствовала ни ног, ни рук, ни биения сердца. Лиза закрыла глаза, голова тихо склонилась на бок. Тёплая слеза скатилась по щеке и плюхнулась на пол. Девушка приоткрыла веки и попыталась сфокусировать зрение на небольшом предмете, лежавшем в метре от неё на полу. Это был телефон. Конечно, телефон. Как она сразу не догадалась кому-нибудь позвонить, чтобы пришли и спасли её. Рука медленно поползла вверх. Пальцы нащупали пластмассовую поверхность телефона. Вот и он! Лиза быстро набрала номер Доминика. В трубке послышался металлический голос электронной леди, уведомляющий, что объекта нет в зоне досягаемости. Другими словами, это означало, что телефон отключен, что было вполне объяснимо. Конечно, он не станет оставлять его включенным, а вдруг пьяной Лизе приспичит позвонить и признаться в любви. Или не только ей. Может, ещё какой-нибудь девице, ведь, в принципе, что она о нём знает? Только то, что нужно ей знать. А как хотелось пожаловаться на свою боль именно ему. Чтобы он услышал, как ей плохо, чтобы спас её, чтобы пожалел. Но… Всё намного прозаичнее, реально, по-настоящему. Она попыталась засмеяться, но что-то сильно сжало грудь, и Лиза издала лишь шипящий непонятный звук. Кому ей звонить? Филиппу? А, может, Мишелю или Лорану? Смешно! Лиза хаотично перебирала имена мужчин, вписанных в телефонный справочник. Взгляд остановился на Марке. Ну, конечно… Через несколько секунд в трубке раздался сонный голос: