– Cartier, по-моему…
– Нет! Какая у них модель?
– Мм… Кожаный браслет, по-моему…
– Вот видишь, – важно заключила Яна.
– Так, подожди. Ты меня, пожалуйста, не путай! Он пусть носит такие часы, какие ему хочется. Но он же сам меня выспрашивал, понимаешь?
– Не кричи, а то я из-за тебя на одно ухо оглохну и не смогу сегодня вечером услышать выгодного предложения. Ты же сама говорила, что он в этой жизни ничего не понимает, так что же ты от него хочешь? Научи его. Выучи для себя. Сама знаешь – за генералов не выходят замуж, их делают.
– Думаешь, мне нужен второй ребёнок?
– Не утрируй… Это, между прочим, не самый худший вариант! Прими его таким, какой он есть, и исправь шероховатости. Отшлифуй! И тебе воздастся!
– Если не умру раньше, – упавшим голосом добавила Лиза. – Я думала, ты меня поддержишь, успокоишь, а ты…
– А что я? Что все мужики скоты, ты и так знаешь, без моих нравоучений, зачем мне повторяться? Но без них нельзя. Природа так распорядилась, что без их тычинки цветку не пахнуть. Если хочешь знать, мне кажется, что Богу потому и пришлось создать женщину, что «первый блин был комом».
– Сильно! Ты там случайно не примкнула к движению феминисток?
– Нет! Это ты у нас по этой части!
– Не поняла…
– Я только высказываюсь, а ты опробуешь на практике. Ко мне сомнительные бабы в штанах не пристают.
– Зависть – это не самый плохой недостаток, у тебя есть к чему стремиться!
– Вот видишь, я подняла тебе настроение! Всегда приятно прийти на помощь подруге! Звони, как будет хреново…
Около одиннадцати вечера появился Доминик. Он был не один (его привёз то ли друг, то ли водитель), поэтому мог позволить себе выпить, даже напиться, в чём он и преуспел. Заказав себе двойной виски и для Лизы бутылку «Bell Epoque», он устроился за соседним пустым столиком и стал ждать девушку. Лиза была занята с клиентом. Тут же к столику «завидного кавалера» стали подплывать «акулы интимного бизнеса», но всем им пришлось покинуть гавань. Когда Лиза, наконец, освободилась и подошла к Доминику, любовник сладко спал, запрокинув голову и еле слышно посапывая. К счастью, патрон, прибывавший в наилучшем расположении духа, снизошёл к ситуации девушки, благосклонно учёл день рождения и её заслуги и отпустил с клиентом ко всем чертям, по привычке покрывая вдогонку непереводимым текстом. Доминик послушно шёл, поддерживаемый девушкой, и пытался что-то объяснять. Его голос стал совсем низким и хриплым, слипшиеся пряди свисали на лицо, а изо рта нестерпимо несло помесью алкоголя. Лиза уложила его на диван, стащила туфли и брюки, накрыла покрывалом и оставила наслаждаться приятными снами, судя по его причмокам и блуждающей улыбке на помятом лице. В отличие от него, ей спать совсем не хотелось. «Да, ничего себе день рождения, – думала девушка , стягивая с себя узкое длинное платье с разрезом до самого бедра, – полно сюрпризов и удовольствий. Один дарит сомнительные подарки, другой приползает практически на четвереньках, видимо, сам считая себя подарком. Ну, и разве Янка не права?... Если первого ещё можно чему-то научить или переучить, то этот ничему учиться не станет». Она подошла к Доминику и нежно погладила его по щетинистой щеке. Он дёрнулся, но не проснулся. Лиза смотрела на него и проникалась жалостью и каким-то не совсем понятным ей чувством. Может, тревогой, может нежностью, может, сомнениями и любовью. В её душе всё перемешалось, перепуталось настолько, что она не могла объяснить самой себе, что значит этот мужчина для неё, чего она от него хочет и хочет ли вообще. В памяти всплыли лепестки роз, рассыпанные по полу, звёздное небо и далёкие звуки молитвы.
Она проснулась от каких-то странных звуков. Лиза прислушалась. Из кухни раздавалось фальшивое мужское пение, скорее даже бормотание. Через несколько минут комнату наполнил дурманящий запах кофе и гренок. Почти сразу же перед её взором нарисовался силуэт полуобнажённого Дома с подносом в руках.