А поговорить?
Русскому человеку за границей иностранцы
ни к чему
Прошла неделя. Лиза жила, как в тумане. Куда-то ходила, что-то ела, с кем-то разговаривала. Это был последний месяц её пребывания в Швейцарии. На лестные уговоры своего агента, большеглазой Кристи, девушка не повелась и от последующих контрактов (великолепных, со слов агента) отказалась. Ей ужасно хотелось домой. Её останавливало только одно – не вся собрана сумма. Второй раз в таком качестве она приезжать не хотела, поэтому дорабатывала этот рождественский месяц, скрипя зубами. Приезжал Филипп попрощаться. Он привёз подарок для Антошки, дорогую бутылку вина и дал девушке тысячу франков. Приехали «помахать ручкой» и другие несколько клиентов, которых она и вызвонила, чтобы они смогли внести свою денежную лепту. Дом появился всего один раз, и Лиза сразу же поняла, что это и последний. Он приехал к ней, как и все другие, попрощаться, так как завтра должен был уезжать в Таиланд на три недели. А это означало, что, когда он вернётся, её уже не будет в Швейцарии. Они сходили в ресторан. Разговор не ладился, шутить не хотелось, смотреть в глаза не хватало смелости и сил. Он проводил её к апартаментам. После долгих колебаний всё-таки зашёл. Потом они в последний раз любили друг друга, надрывно прижимаясь телами. Потом лежали молча и пялились в серый потолок. Потом он быстро оделся, обнял её и… расплакался. Лиза растерянно гладила уткнувшуюся ей в плечо голову и изо всех сил старалась не поддаться такому же желанию. Очень странно было видеть Доминика в такой роли, совершенно не шедшей ему, не соответствующей его типажу. Он и сам, видимо, не ожидал от себя такой слабости, поэтому долго боялся поднять глаза на Лизу. Когда самообладание снова вернулось, он снял с мизинца кольцо с двумя бриллиантами, которое привлекло внимание девушки в первый день их знакомства и с которым он никогда не расставался, и одел Лизе на палец.
– Это «неразлучники». Я хочу остаться с тобой хоть каким-нибудь способом…
Больше она его не видела никогда.
Марк приезжал часто. Он привозил продукты, выкладывал содержимое пакетов в холодильник и вытягивал Лизу на прогулку по пустынной набережной. Они подолгу гуляли, кормили чаек, пили горячий шоколад в уютном кафе и почти всё время молчали. В его глазах читался немой вопрос о её решении, но вслух спросить ещё раз он не решался. Пока Лиза не дала ответа, жила надежда, пусть хлипкая, совсем прозрачная, но всё же она была. Он хотел, чтобы девушка, наконец, определилась, но ещё больше он боялся услышать отказ. Лиза видела его «подвешенное состояние» и молчала. Но в этот раз она молчала не из-за вредности, а потому что просто не имела понятия, как ей поступить…
Однажды в кабаре заявились русские бизнесмены. Их было двое. Один, судя по всему, был старше по возрасту и по рангу, потому выбором «девочек» руководил он. Бизнесмены находились в приподнятом праздничном настроении, видимо, уже прилично накатив на симпозиуме, вели себя развязно и шумно. Часто именно эти качества отличают русского человека за границей. Для наших людей поехать за кордон означает не что иное, как отдохнуть, расслабиться, повеселиться. Вдали от дома – значит, никто из своих не узнает! Не та ли мысль посещала Лизу по прибытию в Швейцарию? Всё верно! Откуда берётся высокомерие и наглость, из каких укромных уголков нашей необъятной души они выползают? Мужчины бесцеремонно разложились на диванах, тут же потребовав сразу две бутылки шампанского и лучших девах! Шефиня велела подойти сразу всем незанятым девушкам к посетителям. Таких оказалось восемь человек, в числе них была и Лиза. Старший обвёл пристальным взглядом шеренгу разукрашенных танцовщиц и громко спросил: «Славянки есть?» Половина отозвалась утвердительно. Мужчина заржал и с удовольствием заявил, чтобы таковые остались, а остальные могут убираться. Две русские и две украинки присели рядом с бизнесменами на диваны, а одна румынка с необъятной грудью осталась стоять, по-бабски подбоченясь и нагло сверля «командира» глазами.