Саша смотрела на нового шефа с нескрываемым удивлением и неприязнью. Ей хотелось, чтобы эта маленькая, плохо причёсанная женщина с короткими ножками и бочонкообразной фигурой скорее ушла. Но Берри не умела угадывать мысли, она важно продолжала:
– Сегодня все девочки, и ты в том числе, должны быть на рабочем месте в восемь часов вечера. Это значит, что ровно в это время и ни минутой позже, ты должна сидеть за барной стойкой. При себе ты должна иметь паспорт, две рекламные фотографии, диск с музыкой к шоу и, конечно же, костюмы. Кстати, они у тебя имеются?
– Да, два.
– Отлично, думаю, твоя подружка тебе рассказала специфику нашей работы. Но, в любом случае, сегодня в восемь я для всех буду объяснять ещё раз.
Она резко повернулась и направилась к входной двери, но почти на пороге остановилась и с кривой улыбкой добавила:
– Форма одежды должна быть сексуальной, но не вульгарной: вечернее платье, туфли на высоком каблуке и дамская вечерняя сумочка.
– А сумочка зачем?
– Как зачем? А сигареты куда ты собираешься класть? Да, подруга, видно, провела с тобой плохую роботу. Всё мне приходиться объяснять, детский сад, честное слово! Сумочка нужна для «женских штучек»: губная помада, влажные салфетки, презервативы, гель для смазки сама знаешь чего. Ладно. Всё. Смотри не опаздывай. Если ещё будут вопросы, ознакомишься позже, сегодня вечером, – и она, громко хлопнув дверью, покинула комнату, оставив Сашу с неприятным ощущением брезгливости к ней и к составу дамской сумочки.
Оставшийся день Саша посвятила уборке теперешнего места обитания. Она выдраила пол, отполировала стол и шкаф, отмыла зеркало, выбросила поломанный стул и почистила небольшой тряпичный торшер, который нашла в углу под кроватью. Он был бесформенный, и от пыли, густо наросшей на нём, нельзя было увидеть его первозданный цвет. Саше очень захотелось вернуть его пусть не к новому, но хотя бы к приличному виду. Ей подумалось, что эта маленькая неприглядная вещь может воссоздать подобие уюта или хотя бы намёк на него. И она не ошиблась. Ваниш! Реклама оказалась на этот раз права – он действительно творит чудеса. Старый светильник теперь выглядел довольно-таки привлекательным и даже милым. Оказалось, что он лилового цвета с золотистыми причудливыми узорами, в тон к шторам. Саша была на сто процентов права: эта, на первый взгляд, бестолковая вещь, полностью преобразила комнату. Теперь для создания
«идеального уюта в неидеальных условиях» оставались кое-какие детали: нужно было приобрести лампочку к торшеру, вазу и купить кое-какие цветы. После детального осмотра кухни и небольшой кладовой девушка обнаружила некое подобие вазы – длинный прозрачный сосуд с двумя тонкими ручками и очень симпатичную экспозицию из тёмно-красного дерева в виде силуэта обнажённой девушки, которая стояла, приподнявшись на носочках. Высоко держа голову, она вглядывалась вдаль, а её красивые руки поддерживали густые волосы, развевающиеся на «предполагаемом» ветру. «Аврора» – сразу же нашлось название для статуэтки. Недолго думая, Саша присвоила себе и вазу, и «Аврору». Потом она сбегала в небольшой «Соор», находившийся поблизости, и приобрела лампочку к торшеру и самые дешевые цветы, мелкие белые хризантемы. Вернувшись в апартаменты, Александра всё расставила по местам, села на теперь единственный стул и с удовлетворением отметила, что теперь здесь можно жить. Стало и дышать легче и думаться по-другому. И всё потому, что она освободила эту комнату от тонн пыли, километров паутины и энного количества мелких ненужных вещей. Оставалось последовать этому примеру и привести в порядок свои мысли: выбросить старые воспоминания, ненужные чувства и сентиментальные нотки. Ведь она свободна! Кто-то сказал, что свобода определяется отношением человека к жизни, его поведением и привязанностью к окружающим его людям, событиям и предметам. Но что обуславливает такое отношение? Воспитание, генетика и… деньги. Деньги подразумевают славу, вес в обществе, значимость. Именно они дают полную и реальную свободу действий и желаний. Деньги – свобода, свобода – путь к себе, путь к себе – познание счастья. Прозаично звучит и даже жестоко. Но именно по этой простой схеме Саша собиралась начать жить, во всяком случае, на время пребывания в Швейцарии и работы в кабаре. Эта схема не то чтобы устраивала её, она должна была послужить неким девизом, путёвкой в новую жизнь, которая предусматривала бы холодный разум и правильный расчёт действий. Чувства же в этот расчёт не входили. Все они остались далеко за чертой горизонта, сосредоточившись в одном русском имени Антошка.