День пробежал быстро. Часы показывали семь вечера. Саша уже подготовила свои костюмы и специально купленные ею туфли для танцев. Как долго она их искала! Ей хотелось удобные лодочки, красивые, на высоком каблуке и чтобы подходили под любой костюм. И вот после двухмесячных поисков на городском рынке она совершенно случайно наткнулась на то, что так давно рисовало ей воображение. И совсем не дорого! Это были высокие ботинки-туфли светло-бежевого цвета с острыми носками на высоком каблуке-шпильке. Они идеально облегали щиколотки и контурно подчёркивали изящный изгиб стопы. Короче говоря, смотрелись на ножке очень сексуально. Костюмы Саша тоже придумала себе сама, точно так же, как и танцы. Первый костюм был белым: слегка прозрачный слитый купальник с оголённой спиной и твёрдыми, слегка расшитыми блёстками чашечками, которые немного сжимали и соблазнительно выделяли грудь. К купальнику прилагалась прозрачная, к низу слегка расклешённая накидка, по краям обшитая лёгким лебяжьим пухом. Другим костюмом было длинное красное платье на тоненьких бретелях, свисающее до самого пола, с глубоким разрезом впереди и двойной юбкой. Воздушное и прозрачное, оно было сшито из шифона. Саша так и называла свои танцы – белый и красный. Белый танец был ею сделан под песню Джорджа Майкла «Father figure», а красный – под старую, всем известную композицию Сэм Браун «Stop». Александра старалась не думать, как она будет танцевать и как станет избавляться от костюмов на сцене. Яна ей сказала, что в любом случае придётся танцевать топлес, и Саша уже несколько раз пробовала перед зеркалом проделывать это так, чтобы смотрелось если не секси, то хотя бы не очень смешно. Ей даже показалось, что у неё получалось. Но дома перед зеркалом один на один с собой – это одно, а на сцене перед людьми, тем более мужчинами, это совсем другое. Поэтому девушка гнала эту мысль подальше, прикрываясь философски-трусливым « будет, что будет». Положив костюмы и всё то, что перечисляла Бери, в огромный пакет, она начала готовиться к работе. Теперь у неё было три вечерних платья, включая красное, щедро купленное Янкой. Другие два были чёрные. Одно – платье-чулок, туго облегающее фигуру с глубоким декольте, другое – немного короче, декольте несколько скромнее, но оно полностью компенсировало этот недостаток за счёт низкого выреза на спине. Саша остановила свой выбор на первом платье и приступила к макияжу. Подведя глаза больше, чем обычно, чёрным карандашом, слегка нанеся на внешние уголки век коричнево-перламутровые тени и густо накрасив ресницы, она осталась вполне довольна своей работой. Оставались волосы. К этому платью очень шли строгие классические причёски, и Саша подобрала локоны вверх и уложила их в тугую ракушку. Чёлку она расчесала наперёд, уложив волосок к волоску, и густо всё залакировала. Она была готова. Взяв огромный пакет и захватив пачку сигарет «Vogue», Саша вышла из квартиры.
Знакомство
Зачастую нужно окунуться в дерьмо, чтобы
cтать настоящим человеком. Другими словами:
чем вонючей навоз, тем лучше урожай.
В кабаре было непривычно светло. Музыки ещё не было. Вместо неё какая-то угрюмая пожилая женщина пылесосила полы. «Кабаре при дневном свете – как немолодая женщина утром без косметики», – подумала Саша. При таком освещении все изъяны и недостатки были безжалостно выставлены на всеобщее обозрение: засохшие тёмные пятна на ковровом покрытии, чёрные дыры на диванах, оставленные сигаретами, пыльные унылые искусственные цветы. «Скорее бы выключили свет и зажгли свечи и ультрафиолетовые лампы», – заметила про себя Александра. Возле бара на высоких стульях для коктейля уже сидели четыре девушки, внешне, как показалось Саше, принадлежащие к славянской группе, поэтому, подойдя к ним ближе, девушка поздоровалась по-русски. Три девушки сразу же ответили, а одна, сидевшая дальше всех, холодно кивнула головой.