*Бутылка(Bouteille) 0,75mclass="underline"
- Pommery - 250 Fr
- Moet &Chandon(brut) – 310Fr
- Veuve Clicquot (brut) – 320 Fr
- Laurent Perrier (brut) – 280 Fr
- Laurent Perrier (rose0 – 340 Fr
- Belle Epoque /Perrier-Jouet/ (brut) – 660 Fr
- Dom Perignon (brut) – 700 Fr
Цифры прыгали перед глазами Саши, у неё не укладывалось в мозгу, как можно платить за бутылку какого- то, пусть даже самого хорошего шампанского, такие деньги! И зачем? Если можно купить в магазине намного дешевле. И всё же человек приходит сюда, в это старое, пропитанное дымом, шампанским и фальшью заведение, выбрасывает кучу денег взамен на что? На забытые иллюзии, кратковременную радость или долгожданный оргазм? Это ещё раз доказывает, что нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше отношение к окружающему. И бываем мы счастливы, обладая тем, что любим, а не тем, что другие считают достойным любви. Что можно найти в этом забытом Богом заведении? Найти – ничего, а вот спрятать?! Показать свои недостатки и пороки, вывернуть, наконец, свои карманы, набитые мусором, выпустить свою тёмную сторону наружу…и тебе ничего за это не будет. Единственное – придётся платить за молчание и конфиденциальность…
– Ну, что? Всем всё ясно и понятно? – после короткой паузы Берри снова взяла слово. – Ах, да. Сливать разрешается. Но, девочки, я вас прошу, ос-то-рож-но. А то был у нас тут случай. Пришёл клиент, постоянный, хороший клиент, правда, после этого случая больше ни разу не приходил. Так вот, пришёл, взял девочку, дорогую бутылку и вот прямо на этом месте, – и Берри указала на место возле бара, где стояла Стелла, – обосновался с этой девицей. Повесил свой пиджак на крючок под барной стойкой. Эта дурра начинает сливать. Не спорю, она хотела как лучше, побольше бутылок с него вытянуть, но головой же нужно думать! Короче говоря, клиент ставит, а она типа пьёт и потихоньку сливает. Заплатил он тогда за бутылки четыре или пять, уже и не вспомню. Потом встал уходить. Надевать свой жакет, а тот весь мокрый и вонючий! Эта красавица слила ему всё на его же жакет. Скандал был грандиозный! Так что, я вас прошу, если сливаете, то включайте мозги, чтобы без вытекающих последствий. Ну, всё, теперь, за работу, – и она, собрав купу бумаг, удалилась к себе в кабинет.
Все, как по команде, закурили. Саша тоже. Обычно она курила очень мало, только в компании со своими подружками, когда они расслаблялись на так называемых девичниках. Сейчас же её трясло и морозило. Она пыталась всё услышанное разложить по полочкам в своей голове, но мысли путались, и здраво мыслить не получалось. Саша повернулась к Стелле и робко спросила:
– А если не напьёшь эти семь тысяч франков? Что тогда?
– Ничего. Тебе просто не заплатят консумацию. Выдадут голую зарплату.
– Но лучше напить, – вмешалась Белла. – Каждый патрон даёт на тебя характеристику: как работала, сколько напила, проблемная или нет, в общем, как на любой другой работе. Исходя из этого, твой импресарио делает тебе следующие контракты. Хорошо будешь работать – будут у тебя хорошие контракты. Патроны между собой тоже перезваниваются, делятся информацией: как та, а как эта… Так что лучше было бы напить минимум, тем более, что ты первый месяц.
– Bonsoir les filles, – новый мужской голос заставил вздрогнуть девушек. Уже знакомый Саше бармен Майк, с такой же, как и день назад, кислой физиономией, прошмыгнул в раздевалку. Видимо, он тоже опаздывал, как и Боб, поэтому не хотел попадаться патрону на глаза. Уже через минуту он стоял на рабочем месте в белой накрахмаленной рубашке и с чёрной бабочкой на воротничке. Чисто выбритый, с зачесанными назад с помощью геля чёрными волосами и хитрыми бегающими глазками, он походил на огромную крысу из советского мультфильма про Дюймовочку. Майк принадлежал к числу тех мужчин, у которых очень трудно определить возраст: может, тридцать пять, может, сорок, а может, и сорок пять. Но, вглядываясь в его лицо, Саша угадывала добрый, даже ранимый характер. Всё: его немного мешковатая фигура, неторопливая манера двигаться и грустная улыбка, – вызывало в ней какое-то чувство жалости…