Берри
Каждый поступок имеет две стороны: плохую и
хорошую. Всё зависит от того, с какой стороны
на него посмотреть и кто смотрит
Ещё в пятнадцать лет Берри заметила в себе страсть к себе подобным. Её волновало короткое тонкое платьице соседки по дому, глубокий разрез на юбке учительницы географии, а манера говорить одной из маминых подруг, слегка выпячивая губы, время от времени облизывая их, возбуждала её. Именно тогда она заметила, что абсолютно равнодушна к мужскому полу и единственное, что она бы могла принять от него, это дружбу. Её сдвиг в ориентации не повлёк за собой, как часто случается, ни трагических моментов, ни разочарований, ни долгих разговоров с психологами и моральных наставлений. Мать, в пятый раз всецело поглощенная налаживанием своей личной жизни в лице высокого широкоплечего мулата, который был на лет пятнадцать моложе её, не обращала на дочь никакого внимания. А из множества прочитанных книг, личного опыта и наглядных примеров Берри навсегда усвоила, что своё новоявленное пристрастие лучше хранить при себе, держать язык за зубами, а желание подавлять силой разума. Кто знает, может, будет и на её улице праздник. Много воды утекло с тех пор. Берри научилась искусно скрывать свои редкие связи с любовницами и регулярно выставлять на всеобщее обозрение вынужденные отношения с мужчинами. Ни у кого не могло возникнуть никаких подозрений в её «ненормальности», более того, многие даже считали её женщиной лёгкого поведения. Так продолжалось ровно до того момента, пока Рудольф Эренспергер не предложил ей выйти за него замуж. Старше её на двадцать с хвостиком, Руди уже десять лет был импотентом. Он давно смирился со своей неполноценностью и отлично мог находить удовольствие в обыденных вещах: в утреннем кофе с двумя сигаретами, в дружеской беседе при игре в покер по вечерам, в поездках по миру и коллекционировании необычных вещиц, служивших неоспоримым подтверждением его путешествий. Их брак для него стал спасением от одиночества и реабилитацией его «мужского начала», для неё – реализацией тайных желаний. Через два года совместной жизни Рудольф передал жене управление своего кабаре, а за собой оставил небольшой фамильный ресторанчик. Мечта Берри сбылась: теперь у неё был свой бизнес, любящий, необременительный и неприхотливый муж и меняющиеся почти ежемесячно подружки по постели. Теперь ей незачем было прятать свои пристрастия. Руди же смотрел на её увлечения довольно либерально: «Она же не с мужчинами спит! А я, не смотря на то, что импотент, уже пять лет хожу без рогов. Чего мне ещё желать?!». И вот сейчас Берри, буравя жадными глазами гибкое тело Саши, вспыхнула непреодолимым желанием, но не до конца обнажённый финал композиции вдруг охладил и разозлил её. Жажда властвовать и управлять в который раз взяли верх над чувствами. А иначе и быть не могло – она сама воспитала в себе привычку не поддаваться полностью ни одному своему желанию. Влюбиться – значит стать уязвимой. Она, Бери, – никогда! Извинившись перед двумя клиентами, заискивающими перед ней и хвалившими её способность подбирать на работу самых красивых девушек, она, идеально перевоплотившаяся в с медузу Горгону, ворвалась в раздевалку: