Саша засмеялась и согласилась. Мишель, так звали очередного клиента, оказался очень интересным собеседником. И, не смотря на огромный языковой дефицит, они довольно просто общались. Это ещё раз подтверждало старую истину: если человек хочет быть понятым и услышанным, незнание языка ему не помеха. Желание – вот главная движущая сила. Последний час пролетел, словно десять минут, значительно скрасив первый рабочий день.
Было начало шестого, когда Александра поставила один из любимых ею дисков best of Yanny, укуталась в тёплое одеяло и, высунув на поверхность только нос, мгновенно уснула.
Аперитив
Женское обаяние – это оружие,
которое обезоруживает.
Следующий день приветствовал её мелким настойчивым стуком дождя в окно и ноющей головной болью. Тело было непослушным и тяжелым, ноги казались ватными, при каждом малейшем движении чувствовалась ломота. « Я, наверное, разлагаюсь… Нет, если я и разлагаюсь, то только морально», – Саша попыталась улыбнуться своей шутке, но даже это причиняло ей боль. Она на ощупь нашла под кроватью свои часы и, с трудом приподняв тяжелые веки, стала всматриваться в белый циферблат, на котором поблёскивающие точки заменяли так нужные сейчас цифры. Время показывало два часа дня. Вставать не хотелось, но сосущий желудок наотрез отбросил эту мысль. «Суп, суп, и ещё раз суп, да с патрошками», – вспомнилась знаменитая фраза Глеба Жеглова.
Саша сварила суп ещё вчера, и теперь, когда тёплая солоноватая жидкость с куриными кусочками, картофелем и мелко нарезанной морковью заполняла её желудок, она была абсолютно уверена, что именно суп является шедевром кулинарного искусства. Впрочем, в любом случае ничего другого приготовить она не могла по причине отсутствия денег. У неё оставалось двадцать пять франков, и она отложила их на покупку интернациональной телефонной карточки для таксофона, цена которой составляла двадцать, и на покупку хлеба и масла, что соответствовало оставшимся пяти. «А что дальше?», – думала она. Ответ терялся где-то в пространстве и глубоко в подсознании, но Саше туда заглядывать не хотелось, во всяком случае, сегодня. Следующие два часа ушли на незапланированный аутотренинг: она уговаривала себя, что нужно найти силы, чтобы принять душ, подкрутить волосы, сделать макияж и потренироваться эротично снимать эти злосчастные трусы. Но ни ноги, ни голова ей подчиняться не хотели. Она остановилась возле окна и тупо смотрела в унылое пространство. Всё, как обычно: серый двор, одинокий фонарь, пустынный тротуар. Вода стекала с неба, размывая чёткость очертаний домов и деревьев, превращая двор в только что написанную картину маслом. На асфальте вода послушно собиралась в два узеньких быстрых ручейка и устремлялась куда-то вниз по направлению движения. И ни одной лужи, ни большой, ни маленькой. Всё идеально расчерчено и размечено параллельными и перпендикулярными линиями, а округлым и неправильным формам в этом пейзаже, видимо, места не было. Они остались в других измерениях, на других, милых сердцу картинах. Сколько раз ей приходилось бежать по лужам, перепрыгивать их, иной раз не замечать. Перемешанные с грязью и листвой, они были повсюду. Один раз она даже сломала каблук, не рассчитав глубины маленькой лужицы. «О чём я думаю?! Какая мне разница, есть лужи или их нет?» – Саша повернулась к двери, прошлась по комнате, задумалась, опять подошла к окну, снова повернулась к двери. На глаза попались беспорядочно разбросанные вещи возле стула. Сложила. Вспомнила, что молоко хорошо помогает после перепоя, а чай по-английски может даже стать реабилитацией в таких случаях. Поставила воду, чтобы закипела. Подошла к зеркалу. Долго всматривалась в бледное, с синеватыми кругами под глазами, лицо. «Чем дольше смотришь в зеркало, тем больше веришь Дарвину», – вспомнилась фраза из «Студенческого меридиана». Закипела вода. Вот и чай с молоком. Всё это Саша проделывала под неустанно стучащий в мозги призыв к конкретным действиям. Когда в очередной раз она взглянула на часы, они беспощадно показывали пять часов. Саша помнила, что в пять тридцать она должна уже сидеть в кабаре – аперитив… «Вот теперь всё- таки душ!»