– Ну как, девчонки, работа не идёт?
Все присутствующие уставились на него, но ответила Стелла.
– Как видишь. А ты бы взял и помог. Поставил бы «Магнум» для всех. Сразу стало бы веселее.
Все засмеялись.
– Поставить, конечно, можно, только что мне за это будет? – прищурив глаза, поинтересовался мачо.
– Хорошее настроение, – отозвалась Белла.
– Оно у меня всегда хорошее. А вот «Магнумы» я не терплю. Это не серьёзно… Да я пока и не выбрал, с кем бы из вас мне разделись мой досуг. А, Берри, какую из твоих подопечных можешь посоветовать?
Хозяйка засмеялась.
– Все хороши! Выбирай сам.
– Слышь, – вдруг обратился он к Саше, – покажи грудь, а я подумаю, подарить тебе минуты счастья или нет.
Патронша и двое других прыснули со смеха, а мачо, довольный своим остроумием, продолжал:
– Ну. Давай. А то я могу и передумать.
– Она не понимает по-французски, – давясь от смеха, объяснила Берри.
Саше хотелось провалиться сквозь землю. Она поняла, что речь идёт о чём-то непристойном, но о чём именно? Она только сейчас полностью осознала, насколько важно знание языка и как незнание его может обезоружить и унизить.
– Так что же ты раньше не сказала! Говоришь по-английски?
– Да, говорю, – призвав на помощь всё своё самообладание, спокойно ответила девушка.
– Отлично, для тебя, детка, я могу повторить и на английском, – что он и сделал.
Саше как будто вернули дар речи. Злость переполнила всё её нутро, поднялась перекатами по груди к горлу и вылилась в словесную форму в виде одной фразы:
– А ты покажи мне свой член, а я подумаю, мне сразу вырвать или смогу потерпеть.
В воздухе повисла тишина, а через секунду раздался громкий смех Инги. Сопровождающие мачо еле сдерживались, чтобы не засмеяться и не вызвать гнев своего шефа. Девчонки тоже давились рвущимися смешками.
– Чего ты ржёшь?! – рявкнул красавчик в сторону Инги.
– Так смешно же, а тебе разве нет? – игриво ответила она.
– Ну, так что? Будешь показывать или нет? А то я могу и передумать, – вставила Саша, мило улыбаясь.
– Ты что, сука, шутить со мной вздумала?! – взревел мачо.
– Нет, какие могут быть шутки. А ты разве шутил, когда спрашивал? – придав своему лицу невинное выражение, спросила Саша, но Стелла тут же дёрнула её за руку, давая понять, что лучше помолчать.
Мачо кипел от ярости. Он нервно затушил недокуренную сигарету и, не глядя на растерянную и испуганную Берри, которая уговаривала его успокоиться и не обращать внимания «на этих дур», прервал её на полуслове:
– Та знаешь Берри, я долго закрывал глаза на все безобразия, которые здесь творятся, но думаю, что сейчас настал момент, когда тебе придётся за всё отвечать. Выходных тебе хватит, чтобы подготовить мне то, что по праву считается моим? Подготовь мне отчет, ты знаешь, о чём я говорю, в письменном виде. Я думаю, что кое-кому будет тоже интересно узнать о… Ты поняла, что я хотел сказать…
– Диего, не кипятись. Зачем отыгрываться на мне, любимый? Пойдём, поговорим спокойно. Мне есть что тебе сказать, – она тянула его в свой кабинет. Он упирался, но всё же уступил и в конце концов шагнул за тяжёлую штору.
В воздухе повисла тишина.
– Кто тебя за язык тянул?! – первой нарушила молчание Стелла.
– Он. Сам просил меня ответить, разве ты не помнишь? – шутливо ответила Саша.
– Кто он, этот Диего? Видно, Берри ему должна по гроб жизни, раз она перед ним так извивается, – серьёзно заметила Белла.
– Я думаю, что всё дело в каких-то незаконных махинациях с налогами… Ну или с «чёрными деньгами», – предположила Ребекка.
– Как бы там ни было, с такими лучше не связываться, – стояла на своём Стелла. – Теперь патронша на нас отыграется.
– Успокойся. Всё будет нормально. Берри отходчивая, сегодня покричит, а завтра забудет, – спокойно заметила Инга.
Не от ее слов, а от удивления, что она вообще говорит с ними, все уставились на «единоличницу». Она же, в свою очередь, одарила девушек надменным взглядом, вынула из сумочки длинную сигарету и, как обычно, вальяжно закурила.