– Надеюсь, ты мне назовёшь хоть одну причину, почему ты на меня всё время смотришь? – спросила она на английском. Сама не зная почему, но она решила, что он обязан на нём говорить. Его американская улыбка натолкнула на эту мысль. И она не ошиблась. Немного запинаясь, но всё же поборов своё смятение, он ответил:
– Я на тебя смотрю, потому что не смотреть не могу. Может, ты меня загипнотизировала, заколдовала?
– Если бы я тебя загипнотизировала, то мы бы с тобой уже давно пили шампанское, – не сводя с него вопросительного взгляда, сказала Саша.
– Хорошо. Если ты сейчас мне скажешь, что хотя бы половина от заплаченных мною денег за бутылку пойдёт тебе, я куплю её.
Саша, помолчав, ответила правду:
– Нет, не скажу.
– Вот видишь. Я по таким заведениям не хожу, но наслышан, что девушки, которые работают здесь, получают совсем мизерный процент. Это правда?
Саша кивнула.
– А я патрону платить не хочу. Ты меня понимаешь?
– Конечно. Ты меня убедил. Извинения приняты. Приятного вечера, – Саша повернулась, чтобы уйти, разочарованная своим фиаско, но парень вдруг остановил её, удерживая за локоть.
Саша пристально смотрела на него.
– Ты очень красивая, – вдруг тихо произнёс он.
– Я знаю, – отрезала девушка. Парень совсем растерялся.
– В таких случаях нужно говорить «спасибо», – нашёлся он.
– Кому нужно?– лукаво поинтересовалась девушка.
– Как это? Просто так принято…
– Кем принято?
Юноша растерянно смотрел на неё и молчал.
– А если бы ты мне сказал, что я очень уродливая, я должна была бы ответить «спасибо» или «я знаю»?
– Думаю, что больше бы подошло « я знаю».
– А почему? – не отставала Саша.
– Подожди, ты меня совсем запутала, – воскликнул парень.
– Ну, прости. Мне нужно идти. Без выпивки я не могу долго разговаривать с клиентами.
– Давай завтра встретимся в… в… два часа дня, я тебе дам сто франков, – на одном дыхании выпалил парень.
Теперь настал черёд удивляться Саше, но вспомнив, что у неё не осталось ни копейки денег, она, на радость ему, согласилась и ушла, обдав его на прощание лёгким дуновением своих духов.
Друзья, всё это время наблюдавшие за происходившим, но по-джентельменски не вмешивающиеся, накинулись на товарища:
– Если ты влюбишься в неё, то останешься и голым и босым.
– В принципе, мне этого и хочется… и прямо сейчас!
– Он смеётся! Ты в глаза ей хорошо смотрел? Таких, как она, сразу видно: выжмет тебя, как лимон, до последней капли и…
– …и как от такого заманчивого предложения отказаться?! Хочу, чтобы меня выжали, а то во мне скопилось целое море жидкости!
– Пошляк! Когда приезжает твоя благоверная? Или уже никогда?
– Не знаю. Уже четвёртый месяц пошёл, как она сидит в своей Бельгии. Да и какая разница? Что она здесь, что там, на кислотно-щелочной баланс это никак не влияет.
Саша вернулась на своё место, а Ребекка тут же поинтересовалась:
– Ну, и о чём ты с ним говорила?
– О красоте.
Услышав такой ответ, подруга удивлённо уставилась на Сашу.
– Я договорилась с ним встретиться завтра в два часа дня.
– Зачем тебе это нужно? Он, конечно, очень симпатичный мальчик, но сразу видно – не богач.
– Но и не бедняк. И со вкусом всё в порядке. Свитер от Tommy Hilfiger, портмоне от Cartie, чистая обувь. Но это не главное, важно то, что он не испорченный, не кабарешный. Я это чувствую. Кстати, он мне обещал завтра дать сто франков.