Время шло. Чем старше он становился, тем большей становилась разница между некрасивым мальчиком и юношей. Из самого непривлекательного ребёнка Марк превратился в самого видного и интересного. Девушки нередко засматривались на него, но он, к их разочарованию, в них видел только подружек-товарищей, предпочитая им спортивные сборы и весёлые мальчишники. Конечно, были и поцелуи и мимолётные встречи, но это все было не то и не так, как мечталось. Потом была учёба в институте. Марк решил стать архитектором. Папины рассказы о великих новостройках и культурных достопримечательностях не прошли даром. Учёба не угнетала его. Наоборот, он занимался любимым делом и был почти счастлив, закладывая прочный своего будущего. Вскоре его пригласили участвовать в проектировании нового банка во Франции. Деньги обещались неплохие, плюс компания предоставляла и оплачивала апартаменты для проживания. Он подписал контракт на два года и поспешил окунуться с головой в работу. Мать его предостерегала, что Франция – это не Швейцария, а два года, как ни крути, большой срок. Марк это понял уже через месяц пребывания во Франции, когда потянулись длинные, однообразные вечера, которые невольно напомнили ему о детском «заточении» в женевской больнице. Несмотря на общительный и весёлый нрав, Марка никак не мог адаптироваться, свыкнуться с вынужденной переменной. Утром он шёл на работу. Это было единственное место, где он мог чувствовать себя более-менее терпимо, хотя отношения с коллегами и сослуживцами так и оставались натянутыми. Юноша чувствовал какую-то непреодолимую дистанцию между менталитетами, хотя страны граничили и «делились» одним языком. Зачастую он последним покидал кабинет и медленно плёлся домой. Каждый его вечер был похож на предыдущий: две бутылки пива, бутерброд, телевизор и сон прямо на диване. По субботам и воскресеньям он часто забегал в булочную, которая находилась в пяти метрах от его апартаментов. Эти походы за свежим хлебом, круассанами и йогуртом вносили приятные нотки в его одинокое существование и напоминали о доме. Пожилая, некрасивая, но несказанно добрая хозяйка булочной всегда встречала его со светлой улыбкой. Она спрашивала и с неподдельным интересом слушала молодого человека, откуда он, зачем здесь и где его семья, а он увлечённо рассказывал с грустью в глазах. Бывало, что, забежав купить батон хлеба, Марк мог проболтать с ней на целый час. К их разговорам подключался муж хозяйки, предлагал чашечку кофе и рассказывал разные смешные истории из своей юности, прошедшей в Порто. Хозяева булочной были португальцами, но вот уже более двадцати лет жили во Франции. Создав здесь свой небольшой бизнес, они крепко и навсегда засели на «чужой стороне».
Однажды вечером, после пятимесячного знакомства, хозяйка магазинчика пригласила Марка на семейный ужин, и он не отказался. Напротив, он был рад оказаться в уютном семейном кругу, пусть и не своём. Купив бутылку «бордо» и букетик цветов, он перешагнул порог по-домашнему пахнувшей прихожей. В зале оказалось ещё двое: сосед и давнишний друг семьи и девушка «неопределённого возраста», которая оказалась дочерью хозяев. Его усадили напротив Летисии (так звали девушку), и теперь он мог рассмотреть её получше. Она была вызывающе некрасива. Казалось, что природа не просто была к ней не благосклонна, она «поиздевалась» над ней, сотворив её из противоречий. Огромные синие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, просто терялись на фоне большого, вытянутого носа и маленьких, тонких, словно ниточки, губ. Чёрные, длинные, курчавые волосы были невероятно жёсткими и неестественно торчали, как пружины. А, на первый взгляд, неплохая фигура при каждом её движении поражала угловатостью и полным отсутствием женственности. Летисия молчала целый вечер, только изредка кивала головой в знак согласия и пожимала плечами, когда не знала, что сказать. Стоит ли говорить, что на Марка она не произвела никакого впечатления, разбив мечты её родителей. Именно после этого вечера юноша стал часто «случайно» встречать её то в булочной, то по дороге к себе домой, но дальше банального приветствия их отношения не заходили. Теперь он не мог и вспомнить, как произошло то, что он очутился на дискотеке в сопровождении Летисии. Безусловно, это было дело рук её матери, которая прекрасно понимала, что с такой внешностью и умственными данными её дочери «удачный брак» не светит. А Марк был подарком свыше: красивый, образованный, с хорошей профессией и прекрасной родословной, добрый, а главное, в данный момент совершенно одинокий. Ещё через месяц парень знал всех друзей девушки, был посвящён в семейные тайны и считался другом семьи. Ему теперь не было так одиноко, как раньше, хотя почти все люди, окружающие его, были ему или не очень интересны, или откровенно скучны. Так уж получается, что если женщина не красива, она должна быть умной, а если не умна, то доброй быть просто обязана. Такой доброй была мать Летисии, но сама девушка не отличалась ни одним из этих качеств. И её мать знала это. Вся её непривлекательная наружность зеркально отражала то, какой она била внутри, а была она хитрой, циничной, завистливой и высокомерной. Комплекс неполноценности, развившийся вследствие некрасивой внешности, породил в ней букет этих качеств и прочно закрепился в сознании. Летисия собрала вокруг себя группу «верных» друзей и подруг, точно таких же закомплексованных личностей. У неё не было ни одной симпатичной подруги, а любую хорошенькую девушку она считала шлюхой. Но нужно отдать должное её хитрости и терпению, с помощью которых она разделяла одиночество Марка. Ставшие частыми её визиты, горячие круассаны и свежеприготовленный кофе он воспринимал чуть ли не как жертву с ее стороны. Через три месяца он к ней привык, а ещё через месяц объявил родителям, что скоро приедет знакомить их со своей будущей женой. После знакомства с будущим членом их семьи вся его родня была явно расстроена выбором Марка, хотя мать про себя заметила: «Ну и пусть, красивая жена – чужая жена». Друзья Марка прореагировали иначе. Слегка шокированные выбором, они, как и полагается настоящим товарищам, попытались наладить с девушкой дружеский контакт, но Летисия с высокомерным видом и скучной физиономией тут же отбила у них всякое желание с ней «дружить». Сразу же после их росписи она заявила мужу, что все его друзья – это сборище идиотов и бабников.