Свидание
Любовь – это не процесс, это состояние,
которое не поддаётся логическому
объяснению
Кто-то настойчиво стучал в дверь. Потом послышался сердитый голос Ребекки, который выдал длинное и изощрённое ругательство. Саша вскочила с кровати и открыла дверь:
– Что-то случилось?
– Случилось?! - с растрёпанными волосами и без косметики Ребекка была почти не узнаваема. – Случилось то, что я, как дура, уже целых пять минут тарабаню в эту дверь. Только не спрашивай, зачем! Что ты так смотришь? Сама просила разбудить в полвторого.
– Я просила?
– Ты меня спрашиваешь? Короче, я до тебя достучалась, а теперь иду спать, – девушка повернулась и поплелась к своей комнате, но на полпути повернулась и добавила. – У тебя свидание за сто франков. Это я должна помнить или ты? Цирк! – недовольно пробурчав себе под нос, девушка скрылась за дверью.
«Может, Ребекка права, – размышляла Саша, – зачем мне это нужно?... Как зачем? Ребекка ведь не знает, что у меня нет ни копейки денег. В холодильнике полпачки масла, стакан молока и одна морковка. Я, конечно, могу одолжить у девчонок. Нет, не могу. Вернее, не хочу ни у кого одалживать. И зачем? Если я спокойно могу посидеть в кафе с симпатичным парнем, получить своих сто франков и уже через час вернуться домой». Саша подошла к окну. Стоял превосходный солнечный день. Знакомая кошка, щуря глаза, грелась под лучами осеннего солнца на своём подоконнике. Заметив Сашу, она насторожилась, приоткрыла рот, чтобы мяукнуть, но, не усмотрев в девушке угрозы, передумала и перевернулась на другой бок, показав свой пушистый хвост. «А вдруг он не придёт? – продолжала размышлять девушка. – Может, это была просто шутка? В любом случае, я этого никогда не узнаю, если не пойду».
Когда она вышла на улицу, часы показывали пятнадцать минут третьего. Саша дошла до угла дома и огляделась. На небольшой стоянке, в метрах двадцати от кабаре, стоял одинокий серебристый «Golf» , а возле него прогуливался знакомый парень. Хотя слово «знакомый» относилось только к его свитеру и… улыбке – юноша уже заметил девушку и шёл прямиком к ней. Саша внимательно осматривала его. Да, несомненно, он симпатичный, высокий, но какой-то другой. «По-дневному настоящий», – улыбнулась она своей мысли, но вслух сказала:
– Значит, так. У тебя есть двадцать минут. Мы идём в кафе, пьём кофе, даёшь мне деньги и на этом наши отношения заканчиваются.
Парень перестал улыбаться и уже собирался что-то возразить, как Саша его весело перебила:
– Успокойся, я шучу.
– В каком смысле?
– В том смысле, что кофе ты будешь пить один, а я буду пить чай. Ладно, ты не против прогуляться к озеру?
Саша не понимала, почему с ним она чувствует себя так раскованно и легко. Ей было совершенно всё равно, что он о ней подумает, правильно ли поймёт её шутки, захочется ли ему встретиться с ней ещё раз. Она была сама собой. Единственная роль, которую ей хотелось исполнять, была ее собственная. И пусть она была далеко не идеальна, но зато очень натуральна. Как ни странно, именно это и восхищало Марка. Её непосредственность, простота и природная непредсказуемость. Она была для него словно из другого мира. На его вопросы она отвечала искренне (он чувствовал это), но всегда с каким-то подтекстом, в своей, присущей только ей, манере. Иной раз резко и непоколебимо, иной – по-философски уклончиво или насмешливо, а иногда она вообще не отвечала, а когда он переспрашивал, почему она молчит, девушка удивлялась: «Я думала, это был риторический вопрос, разве он нуждается в ответе?». Он над этим никогда не думал и почему-то никогда не обращал внимания, что ответом может служить просто улыбка, сдвиг плечами, мимолётный взгляд или даже молчание. В его мире было всё ясно и понятно: да – нет, вопрос – ответ, хочу – не хочу. Её же мир состоял из одних условностей и подтекстов. Марк не мог понять, хорошо это или плохо, но он с замиранием сердца следил за Сашей, боясь пропустить малейший штрих в её поведении. Какая-то незнакомая сила неизбежно влекла его к ней, а он даже и не думал сопротивляться, наоборот, отдался ей полностью и наслаждался новым ощущением.