– Tutto bene? – послышался голос официанта, пришедшего убрать со стола.
Марк вздрогнул, с сожалением протянул ему салфетку и, устало улыбнувшись, ответил:
– Даже лучше, чем хотелось.
Воскресенье
Женщина подобна галактике – такая же
таинственная и красивая, и так же далека от
реальности.
Саша подошла к бару, тяжело дыша:
– Уф, успела, – выдохнула она.
– Могла и не спешить. Воскресенье. Всё равно людей сегодня не будет – семейный день, - потягиваясь, сообщила Стела.
– А свидание-то затянулось, – съязвила Ребекка.
– Свидание?! – Стелла тут же оживилась, – А что, уже и ботиночки нашлись? Ну и как, впору?
– Ботин…А! Я и забыла. Да нет. Он – не ботинки, а, скорее, тапочки.
– В смысле? – удивились в два голоса Ребекка со Стеллой.
– В смысле мягкий, удобный, комфортный. В общем, из него получился бы очень хороший друг.
Саша только сейчас вспомнила о так и не полученных ею ста франках: «Опять я осталась без денег. Как я могла забыть!».
– А что, друг не может быть одновременно и любовником?
– Он мне не нужен как любовник…ну или как муж.
– Что, совсем без денег? Или, может, он жадный? – как всегда, спокойно спросила Белла.
– Нет, совсем не жадный. И деньги, по-моему, у него есть. Но он не кабарешный. Какой-то не испорченный.
– Тем более! – воскликнула Стелла, – сам Бог велел. Нужно его соблазнить и испортить. Или женить на себе, что, впрочем, одно и то же.
– Мне это не нужно, – стояла на своём Саша. – Во всяком случае, не с ним. Дальше дружеских наши отношения зайти просто не могут.
– Он импотент?
– Нет… Я думаю, что нет. Он же молодой, хотя какая мне разница!
– Какой философский подход, – в очередной раз съязвила Ребекка. – Тебе любой психолог скажет, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, разве что эти люди не бывшие любовники.
– А я считаю, что дружить с мужчиной просто глупо, поэтому предпочитаю их использовать. С выгодой для себя, разумеется, – серьёзно вставила Белла.
– Да ты вообще закоренелая феминистка. Тебя если послушать, то можно остаться одной на всю жизнь в четырёх стенах, – возмутилась Стелла.
– Дорогая моя, – невозмутимо парировала подруга, – одиночество – это не когда ты живёшь один, а когда любишь один. А так как сейчас на взаимную любовь огромный дефицит, то я предпочитаю жить одна в своей шикарной квартире, а не в четырёх стенах со своими деньгами и делать то, что я хочу, ни у кого не спрашивая на это разрешения и ни от кого не завися. И использовать всех этих мерзких типов, которые не способны на искренние чувства.
– Так ты просто мужененавистница! – засмеялась Ребекка.
– А я Вам говорила! – вставила Стелла.
– А как же любовь?! Которая «нечаянно нагрянет»?
– Вот когда нагрянет, тогда и посмотрим… Хотя нет… У меня не нагрянет. Я слишком хорошо знаю, чего хочу от жизни.