– Впечатляет!
– Потому ты с ним спать не стала. Ты поняла, что с этим человеком свою жизнь связывать не стоит. Он не достоин тебя, а поэтому незачем разбрасываться такой святой вещью, как девственность. В твоём понимании твой первый и единственный должен был быть выше тебя как личность. В чём-то превосходить тебя, даже можно сказать, выступать в роли учителя. Тот, на кого ты бы смотрела с замиранием в сердце.
Инга замолчала и залпом осушила пол стакана.
– Признаться, я поражена. Метко. Девятка из десяти. Ты опасный человек, Инга. Никогда не думала, что я так «легко читаюсь».
– Просто наши сценарии, видно, написаны одним и тем же писателем. Я практически рассказала о себе. «Рыбак рыбака видит издалека». Просто в юности тебе повезло больше, ты не наделала таких ошибок, как я. Хотя не знаю, тут я могу и ошибаться. Но ты более дисциплинированная, более закомплексованная, может, даже наивная. Но это легко исправить, особенно здесь… Хотя, не хотелось бы, лучше бы оставить как есть. Но если останешься работать, перемен тебе не избежать.
Саша впервые видела Ингу такой пьяной. От её вальяжности не осталось и следа. Перед ней сидела пьяная, усталая, выжатая работой и мыслями, как лимон, молодая женщина, которая в этот момент была самой собой. Значит, всё, что видела Саша в кабаре – это очередная роль. Какая роль была лучше? На этот вопрос Саше не хотелось отвечать.
– Ладно, пора спать, - потянулась Инга. – О чём задумалась? Не терзай себя. Что сделано, то сделано. Я тебе скажу так. У нас остаётся в памяти и имеет для нас истинный смысл только то, что мы делаем с удовольствием. Но не всегда в жизни выпадает такая удача. Нужно самой научиться его получать… Научиться жить с удовольствием. По-моему, я это уже говорила?...
– Короче говоря, ты мне предлагаешь научиться получать удовольствие от проституции?!
– А что, лучше, чтобы бесплатно трахали? Всё в жизни построено на том, что все друг друга трахают! Только одни умудряются выгоду с этого поиметь, а другие плачутся. Наше государство с нами это делает бесплатно, за подачки. Всех – и детей, и стариков. Всех! А я не хочу, чтобы оно меня тоже трах…Ик! Лучше уже так, в прямом смысле, но с денежным вознаграждением. Закрыл глаза, пять минут перетерпел и … А там, дома, без остановки тебя имеют… Зато теперь я свободна! У меня и у моего ребёнка есть всё для нормальной жизни. И у моих родителей тоже. Заметь, для нормальной. Для обычной, нормальной жизни… Фу… Ладно… А то я опять начинаю распыляться, а на ночь это вредно. Хм… Хотя уже почти утро. Подустала я… и от тараканов в своей голове , и от жизни тоже… Но ни о чём не жалею…
В кухне повисла давящая тишина. Инга упёрлась невидящем взглядом в пол и, слегка поджав губы, играла скулами. Что-то держало её в оцепенении. Что-то, что было с ней в несогласии. Одна совсем маленькая затерявшаяся мыслишка, которая бесстрашно шантажировала все остальные. Саша смотрела на подругу, и ей казалось, что она заглядывает в чужое окно. Она здесь случайный гость и видеть этого ей не нужно. А именно, видеть голую, неприкрытую правду на пьяном лице Инги, которая пугала и отталкивала, заполняя пробелы, недосказанные Ингой. В памяти намного дольше сохраняется и то, что мы делаем с отвращением… И оно будет нас преследовать всегда, напоминая о сделанном выборе. Саша содрогнулась. Ей захотелось убежать далеко, далеко, чтобы не видеть этого усталого лица.
– Я пойду, – еле слышно произнесла она, не узнав своего голоса. – Спасибо тебе за …
– И тебе тоже, – не дала договорить ей Инга, вставая со стула. Дойдя до своей комнаты, она вдруг повернулась и добавила. – Не обижайся, если что не так…
ИНГА
Хамелеон никогда не меняет цвет, чтобы
приспособиться к окружающей среде, и