А в это время возле своего огненного Мерседеса с букетом цветов в руках, униженный и злой, ходил взад-вперёд, богатый итальянец и часто ругался. То обстоятельство, что весь персонал отеля и девчонки из Сашиного балета видели его фиаско, приводило его в бешенство. Ещё вчера ему хотелось, чтобы все они его видели с «новой добычей», но теперь, когда «рыбка соскочила с крючка», а он оказался с носом, он злился на себя за свою самонадеянность. Дино швырнул цветы в контейнер с мусором и, пришпорив коня, с пронзительным визгом шин вылетел с паркинга.
Балет продолжал выступать. Обсосав каждую деталь романтической истории, передавая из уст в уста от персонала до гостей, уже через три дня клуб работал как обычно, ища новые интригующие истории. На пороге этого заведения Дино появился в последний день месяца. Явился он, как ни в чем не бывало, подтянутый и холёный. Заказал, как обычно, и, как обычно, пригласил Сашеньку за стол. Она и теперь помнила, как тряслись у неё коленки. Но вопреки её страхам и предположениям, мужчина был спокоен и необычайно внимателен. «Я понимаю, – начал Дино, – молодость, принципы, мораль. Ты можешь мне не верить, но я понимаю. Сам был такой, только оооочень давно. Это всё хорошо. Так и должно быть в молодости. Но она имеет свойство проходить, а мораль со временем, под грузом жизненных обстоятельств, изменяется до неузнаваемости. Принципы же… А принципы рушатся там, где начинаются деньги. Вопрос лишь в количестве этих денег. У каждого свои планки».