Она не могла точно вспомнить, когда всё началось. Его ночные приходы, недомолвки, раздражительность и постоянное недовольство. Их семейное счастье почему-то превратилось в обязанность и терпимость. Оба тщеславные, эгоистические и гордые, каждый тянул семейное одеяло на себя, пока оно не треснуло. Он делал вид, что ничего не происходит, она же – что ничего не замечает. Как он мог до последней минуты умалчивать о своём банкротстве?! Как он мог заложить их дом без её ведома? Он подделал её подпись, продал машины и фирму. Самое унизительное, что об этом знали все, кроме неё одной. Роман отгородил её от реальности стенами лжи, умудрившись обвинить в недальновидности. Под предлогом требуемого ремонта в прихожей их дома он уговорил её временно пожить у мамы. Антону тогда было два года, и Роман совершенно справедливо заявил, что ребёнку будут вредны пыль и шум. Почему бы и нет? Саша на это клюнула. Потом – и на другое, и на третье. Теперь это всё ей кажется подозрительным и неумелым, тогда же довольно долго Роману прекрасно удавалось обводить её вокруг пальца. Сначала она верила, потом интуиция начала сигналить о странных вещах, затем она не хотела себе верить, потом пыталась не замечать. Со временем Роман так погряз в своей лжи, что начал путаться в событиях, датах, словах. Ночные пьяные заседания повторялись всё чаще и чаще. «Ты не понимаешь, – кричал он. – Это нужные люди! Они мне потом пригодятся! Саша, это моя работа!», на что Саша спокойно отвечала: «А это твоя семья. И если твоя работа делает несчастной меня и нашего ребёнка, то на кой чёрт она такая нужна?». «Она мне нужна», – не уступал он… «Больше, чем наша семья?», – не уступала она. Когда он не знал, что ответить, то уходил прочь. И не важно, был это день или глубокая ночь. Так и в тот раз он развернулся и ушёл, оставив жену без ответа. Потому она ответила за него: «Это мне не нужна такая семья. Я больше так жить не хочу и не буду!».
…А ведь она однажды ради него отклонила предложение уехать с гастролирующей балетной группой, которая работала на подтанцовке у самой Ирины Аллегровой. Она, всегда такая активная и деятельная, согласилась на его настойчивые уговоры стать обычной домохозяйкой. Ведь Ромашка всегда считал, что женщина должна заниматься домом и детьми, впрочем, так считают восемьдесят процентов мужчин. Статистика – дело серьёзное. Но в этом и весь парадокс! Зачастую мужчины предпочитают сильных, умных, целеустремлённых и красивых женщин, а женившись на них, пытаются полностью подчинить, «подмять» их под себя. Как только это произойдёт и «сильные мира сего» почувствуют, что «слабый пол» сдался, как тут же эти женщины становятся им не интересны. Короче говоря, чтобы удержать своего мужчину рядом возле себя, нужно сделаться добычей, время от времени подогревая отношения «увлекательной охотой». Неприглядная перспектива для умной и самостоятельной женщины, не так ли? Анализируя ситуацию, Саша прекрасно видела свои упущения и ошибки. И самая главная из них – её перевоплощение! Как она могла изменить себе и пойти у него на поводу? Хотя изменила она себе только наполовину. Ведь, говоря по совести, ей доставляло удовольствие заниматься домом и хозяйством. Роль жены и матери ей по-настоящему нравилась. Она ждала Романа с работы, изучала кулинарные книги, готовила пенные ванны усталому мужу. Ведь он много работает, а ей совершенно не трудно, даже, наоборот, приятно. Вот и второе упущение – она в нём растворилась. Роман начал воспринимать её любовь как слабость. А ему, добытчику и завоевателю, слабые ни к чему. Ему нужна тигрица, а не косуля! Поначалу он мирился с этим её «недостатком», на то он и Мирский (Саша про себя улыбнулась), а потом перестал. Он стал вести себя высокомерно и неряшливо, списывая своё плохое настроение на огромную кучу навалившихся дел. Утром с кислой и недовольной физиономией он расхаживал по комнате, ища, к чему бы придраться. Его раздражало абсолютно всё: дневной свет, звонок телефона, лепет ребёнка, вещи не на своих местах, впрочем, точно так же, как и те, что были на своих, недопитая чашка с чаем на столе, заискивающая улыбка жены. Теперь он всегда мог с лёгкостью найти повод, чтобы поскорее исчезнуть из дома. Ему было тяжело дышать в семейных стенах и невыносимо смотреть в Сашины глаза… И вот теперь это откровение лучшей подруги. Как он смел так поступать с ней? В то время, когда каждая копейка была не счету, он позволял себе разгуливать с девицами и попивать «Хеннесси». Сашина ненависть приближалась к своему апогею. Ей было невыносимо обидно за себя, за Антошку, за свою доверчивость. А ведь ещё полчаса назад она где-то в глубине души хранила надежду на второй шанс, ей верилось, что чёрная полоса пройдёт и будет всё как раньше. Теперь же она ненавидела эту надежду, бесполезную и бестолковую, больше всего на свете.