Мужчина, потупив взор, медленно потягивал свой швепс, лишь изредка оглядываясь на зал, видимо, чтобы не забыть, где он сейчас находится. Девушки, подойдя к нему по второму разу и потерпев очередное фиаско, оставили его в покое и уже не обращали на пришедшего никакого внимания. Саша, облокотившись на стойку и прикрыв лицо рукой, продолжала внимательно изучать строптивца. «Всего в меру и ничего лишнего. Ни во внешности, ни в одежде. Блин, не за что и зацепиться! Обычный, симпатичный, опрятный мужчина… Стоп…Обычный… вот именно, обычный. И правильный …Обычный… Мысль, вертевшаяся на языке, наконец, вписалась в реальную форму. Вот оно! Он не совсем соответствует этой картине. Обычный и правильный, а то, что он сейчас здесь – не правильно…Но он всё-таки здесь! Почему? Что его сюда могло привести? Что же он ищет такое, чего не оказалось ни у одной девушки, подошедшей к нему? Итак… Девушки… Когда румынки хотели к нему подойти, то он сразу же показал рукой, чтобы они этого не делали. Значит, вульгарность ему не нравится. Бразильянку тоже почти сразу же попросил оставить его одного. Значит, экзотика его тоже не устраивает. С Беллой и Ребеккой он разговаривал по минут пять или семь. Уже прогресс. Он с ними говорил, но тоже отказал в консумации. Ладно, Белла – циничная, деловая, жёсткая, небось, она сразу ему «вломила» цену за услуги. Значит, ему и это не подходит. А что же с Ребеккой? Она наверняка стала плакаться о своём тяжёлом положении, дефиците денег, короче, давила на жалость. Нет, с такими, как он, так нельзя. У него интеллект на лбу отпечатан. Осталась Стелла. Весёлая, кривляющаяся и несерьёзная Стелла… Нет, снова очень театрально. А он обычный… Значит, с ним нужно тоже по-обычному. По-простому, без игры и без предисловий. Конечно, так и есть. Если мужчина нормальный, правильно живёт, всё о себе понимает и знает себе цену… В семейной жизни у него не ладится: о его семейном положении говорит кольцо, а о самом положении – гримаса на лице. Куда ему идти в таком случае? На дискотеку – нет, в публичный дом – совсем не серьёзно, на улице знакомиться? Самое оптимальное – кабаре. И вот приходит он сюда, а здесь концентры по заявкам, спектакли или голая механика, как в случае с Беллой. И уходит он ни с чем. Ему бы сказать: «Я так не хочу, давайте нормально, по-человечески». Но такие типы об этом не говорят. Странно, но, по-моему, ему нужно то, что и мне. На ловца и зверь бежит! Всё! Анализ закончен. Диагноз – одиночество и длительное воздержание».
Лиза для храбрости опрокинула залпом своё мартини, щедро налитое Майки, и направилась к мужчине.
– Вы говорите по-английски? – серьёзно спросила она, глядя прямо в глаза клиенту.
– Да, говорю…Но,… – он замешкался под напористым взглядом выразительных карих глаз.
– Хорошо. Просто я хотела сказать, что Вы мне понравились… Я за Вами наблюдала…и… и Вы мне подходите. – По мере того, как Лиза говорила, глаза мужчины расширялись. – В вас есть что-то притягивающее, сексуальное… В общем, я Вас хочу, не из-за денег, а по-настоящему.
– Ну…Ну…А что значит «подхожу»?
– Мне сложно это объяснить, но мне кажется, что Вам это нужно ровно так же , как и мне… Я на этой работе только неделю, мне сложно переступить через … ну Вы сами понимаете… А с Вами я смогу…
– … Наверное, спасибо.
– Конечно, я спрошу за это деньги, но в вашем случае они нужны только для поддержания моей самооценки. Не отвечайте сейчас, подумайте. А я пойду на своё место и подожду. – Девушка сделала два шага, потом повернулась и добавила. – Меня зовут Лиза.
– А меня Андрэ, – впервые за вечер клиент улыбнулся.
Она плюхнулась на место. Ноги стали ватные, тело обмякло. Ей хотелось провалиться сквозь землю, никого не видеть и не слышать, включая саму себя и прицеп жужжащих мыслей. «Какая дурра! Возомнила себя психологом, «менталистка» хренова. Небось, он сейчас сидит и посмеивается. Ну, ничего, первый блин всегда комом… да, комом в горле! …Ещё и улыбался в конце… Наверно, такую идиотку видит впервые… А я ему ещё – меня зовут Лиза! Чтобы он навсегда запомнил, какое имя у идиотизма! Нет, я просто больная, я …», – тёплая большая рука не дала поставить диагноз. Лиза вздрогнула и, не успев повернуться, услышала реабилитационное «Я согласен». Дальше сюжет развивался по обычному сценарию, в котором присутствует интрига. Перекошенные удивлением и завистью лица «коллег по работе», ошеломлённая и неописуемо довольная физиономия Берри, Лизина растерянность и интригующее спокойствие, приправленное мужским достоинством, человека с красивыми руками.